Истинная с изъяном

Не надо быть мудрецом, чтобы догадаться – мэтр Фалькорн сдержал слово и рассказал дочери, кто я такая.

Пусть дом инквизитора я покинула в образе тетушки, это Джеймину не обмануло. Она точно знала, с кем имеет дело.

Решив наладить контакт, я спросила:

— Чего ты боишься?

В конце концов, нам предстоит много времени проводить вместе. Если Джеймина продолжит трястись при виде меня, это все заметят. Какой бы авторитарной ни была тетушка Сандрилла, подобная реакция – явно перебор.

— Ты – перевертыш, — Джеймина указала на меня пальцем, как будто могли быть сомнения, о ком она говорит.

— И что с того? Я же не кусаюсь.

— В этом облике нет. Но вдруг ты станешь волком? Или того хуже – ядовитой змеей?! — глаза Джеймины округлились от ужаса.

Хм, а она дело говорит. Мое оправдание выглядит сомнительно.

— Обещаю, что не стану кусать тебя, в каком бы обличье я не была, — поклялась, прижав руку к груди.

— Что это у тебя на пальце? — заметила Джеймина. — Наш родовой реликт?

— Я не украла.

Его дал мне твой отец. Он настаивал, чтобы я его носила.

Девушка нахмурилась и замолчала. Зато кое-кто другой счел необходимым высказаться. Хотя его не спрашивали!

— Вот, кто должен носить реликт, — Брунхильда указала острием меча на Джеймину, — а не ты, самозванка.

— Мы вроде договорились, что вы молчите, пока вам не зададут вопрос, — буркнула я. — Или мне снова снять перстень?

— Ты с кем говоришь? — покрутила головой Джеймина в поисках моего невидимого собеседника.

— С духами твоего рода, — объяснила я.

— Больше так не делай, это выглядит странно.

Я кивнула, принимая совет. О том, как я смотрюсь со стороны, действительно не подумала.

— Я рада, что ты не любовница отца, — в итоге сказала Джеймина. — Но еще больше я рада, что со мной едет не настоящая тетя. Она бывает… сложной.

Я усмехнулась. Джеймина все же добрая девушка. Вон как мягко отзывается о тете. Она даже внешне вся такая мягкая и светлая.

До замка Сумеречного дракона было два дня пути.

За это время мы со спутницей нашли общий язык. Джейя все меньше меня боялась и все больше интересовалась особенностями перевертышей. А уж в какой восторг она пришла, когда я, плотно задернув шторы в дилижансе, сменила чужое обличье на родное.

— Прости, — вздохнула я, — но несколько часов в сутки мне необходимо проводить в истинном обличье.

— За что ты извиняешься? — удивилась она. — Поверь, мне намного приятнее видеть тебя. На тетю я и дома насмотрелась.