Проклятые сны

Более того, я прокралась мимо двери тише самой мелкой мыши, не дыша от напряжения. И сорвалась на бег, как только завернула за угол, стремясь оказаться в успокаивающей гулкой тишине зала как можно скорее.

Из разговора я поняла, что с испытаниями что-то не так. Настолько не так, что Нерон впал в ярость. А еще я поняла, что нам почему-то грозит опасность. Но вот какая? К чему готовиться?

Машинально начала делать разминку, чтобы просто не стоять истуканом. Да и думать так получалось гораздо продуктивнее…

Безумно хотелось задать Нерону кучу вопросов.

Кто этот мужчина? Что он хотел? Почему и чем угрожал? Что не так с этими проклятыми испытаниями? И еще… Кто такая эта Марьяна?

Последний вопрос скреб каким-то душным ощущением под ребрами, не давая выдохнуть полной грудью. Странно. С таким именем среди моих знакомых никого не было. Более того – я вообще не могла вспомнить особей женского пола из встреченных когда-либо в жизни, кого бы так звали.

И все равно имя не давало покоя…

А потом я облегченно хмыкнула.

Глупость. Совпадение. Дем иногда звал маму Марьей. Она хмурилась и говорила, что ей не нравится, но иногда он, словно забывшись или в шутку, все равно позволял себе эту небольшую вольность. Ну, подумаешь, большая разница! Мария или Марья…

Ерунда какая!

Лезет же всякая дурь в голову…

А как не лезть, если вокруг сплошной дурдом?

Вон и Вел с Кастом собрались за каким-то лядом в этот проклятый городок!

Подумала и сама опешила. Даже над полом замерла, сантиметрах в пятнадцати, так и не сев на полный шпагат.

А затем расхохоталась. Весело, свободно, и даже эхо с удовольствием поддержало меня.

Нет, ну мысли о маме еще понять можно – все-таки самый дорогой и близкий человека как-никак. Но вот переживания за героев из собственного сна – это уже ни в какие ворота не лезло. Тут кругом такие проблемы заворачиваются, а я…

Похоже совсем крыша от недосыпа поехала…

Нерон пришел в тот момент, когда с весельем я почти справилась. А его вид стер даже упоминание улыбки на моем лице.

Он вошел тенью самого себя – никогда его таким не видела. И даже взгляд. Он смотрел на меня, а казалось, что не видел…

И все вопросы, настойчиво просившиеся на язык, застряли где-то в горле, так и не рискнув прозвучать вслух.

Тренировка прошла, как обычно. По крайней мере, если рассматривать привычный распорядок, технику и заключительный спарринг. Все же тренер был профессионалом и за свою жизнь научился держать в узде собственные эмоции.