Проклятые сны

Вдоль стены слева стояла кровать, заваленная то ли замусоленными одеялами, то ли еще чем – не разобрать, справа – грубо сколоченный стол с таким же табуретом, а напротив меня – высокий ларь, запертый на замок. Хранили в нем явно не тряпки и не крупы – хлам надежно запирать смысла нет.

Ни циновок, ни ковриков – голые бревенчатые стены, да доски пола. Грязные. До тошноты. Даже в тусклом свете свечи я различала непонятные разномастные пятна, щедро усеявшие все поверхности, засохшие потеки на стенах, да и общий грязно-серый фон отбивал напрочь все желание продолжать исследования.

Я с удовольствием выпустила край «занавеси» из пальцев, не удержавшись и вытерев их о свои штаны. Бр-р-р…

Краем глаза заметила, что парни уже успели найти веревку, связать Одарану запястья и щиколотки, и теперь тщательно прикручивали второй конец веревки к крюку, вбитому в стену непонятно для каких целей под самым потолком. Вяло сопротивляющееся тело им не мешало – лицо хозяина дома уже украсили несколько ссадин и кровоподтеков, а из разбитых губы и левой брови сочилась кровь.

Я отвернулась.

Перед глазами тут же оказался небольшой закуток – здесь тоже стоял стол, только куда добротнее, чем предыдущий. Но едва ли чище. Этот стол не пустовал – бутыль с неизвестным содержимым, ломти хлеба на тряпице, что-то напоминающее соленые грибы в миске, кусок сала на доске, порезанная луковица… Похоже, мы оторвали человека от позднего ужина.

Вопреки всему, аппетита эта картина не вызывала. Оказалось, что антисанитария в моем случае – лучший стимул для диеты.

Я перевела взгляд на окно – тут оно оказалось просто занавешено очередной ветошью. Хозяин явно не относился к любителям демонстрировать свою жизнь кому бы то ни было. Скорее исподтишка подглядывать самому…

На затертой лавке справа от стола стояло деревянное ведро с ковшом. Подойдя ближе, поняла, что не ошиблась – там оказалась вода. В горле мгновенно пересохло, и я, перебарывая отвращение, подцепила тонкую деревянную ручку ковша, зачерпнув из ведра…

А через две секунды тяжело вздохнула, сдаваясь.

Даже жажда не стала достаточным аргументом, чтобы сделать хоть глоток. Ощущение, что из ковшика на меня смотрели миллионы маленьких глазок – хотелось даже поздороваться. Холера, дизентерия, брюшной тиф… А из ведра улыбались и тянули ручки чума с бешенством.

Ну невозможно же!

Раздраженно бросив ковшик, я снова повернулась. И тут же в реальность ворвался голос Вела, который до этого я привычно пропускала «фоном».