Проклятые сны

Рита успела перечертить знаки и нарисовать еще четыре круга поменьше – для каждой из нас и зеркала отдельно. И теперь переносила знаки уже для них…

Свечи расставили около зеркала треугольником, но так, чтобы было понятно – каждому небольшому кругу соответствует своя. Ирма бросила в «наши круги» по щепотке какой-то сушеной травы из мешочка, а у зеркала сделала целый полукруг серебристым порошком, от которого я звучно чихнула.

И в тот момент, когда из бутылька с мутной жидкостью упала последняя капля на третий фитилек свечи, большие часы в коридоре пробили первый из двенадцати ударов.

- Быстро, садимся!

Команда прозвучала предельно понятно, и мы дружно заняли внутренние круги, сев на пол и скрестив ноги – как раз хватило места, чтобы не «вылезти» за край. В зеркале отразились наши фигуры, перед которыми оказались свечи – странное преломление реальности. И я почему-то в середине. Чирканье спичкой, яркое шипение и ослепивший на миг огонек, две секунды на то, чтобы зажечь свечи…

- Что теперь? – Не удержалась я от вопроса, когда подруги замерли, уставившись в зеркало.

- Ничего, - не оглянувшись быстро ответила Ирма, глянув на меня через отражение, - сиди и смотри на огонек. Должно само прийти.

- Что должно прийти? – Недоуменно переспросила я, но в ответ на меня только шикнули.

Вздохнула и уставилась, как и было сказано, на огонек своей свечки. Верхний свет в квартире Рита выключила – благо, это можно было сделать при помощи пульта, даже вставать не потребовалось. И теперь огоньки, дрожащие на черных фитилях, были самыми яркими пятнами в реальности.

Я едва не поежилась, а затем…с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Ну, что за чушь? Свечки, порошки, капельки – последние, кстати, пахли смесью ладана и какой-то серы, отвратно, как по мне. Никогда не верила в эту самодельную чушь. Нет, в нашем мире существовало полно чудес и невероятного – я вполне верила в силу ведьм, непознанность раскладов карт, рун и прочего.

Часы отбили ровно восемь ударов. Осталось еще четыре.

Старинные, тяжелые, напольные и с маятником – они производили внушительное впечатление. Доставшиеся еще прадеду Ирмы то ли от какого-то аристократа зарубежного, то ли подаренные за заслуги перед Триумвиратом – рассказы каждый раз обрастали все новыми подробностями – они представляли собой ценность во всех смыслах.