Проклятые сны

Диана прижалась головкой к моим пальцам в ответной ласке, быстро показала и спрятала язык, как совершенно обычная змейка, а затем уменьшилась в размерах и снова оплела левую руку, изобразив браслет.

Вот только теперь браслет еле заметно дышал. И иногда приоткрывал глаза. И на ощупь был заметно теплее и податливее…

- Хватит, - раздалось совсем рядом, и я быстро обернулась, за миг до этого уловив приближающиеся шаги, - уберите его.

Фраза относилась к стонущему палачу, все еще сидевшему в пяти шагах от меня. И тут же два крепких парня в черно-синей одежде взобрались на помост, подхватили пострадавшего подмышки и уволокли в неизвестном направлении.

Куда больше интересовали намерения стоявшего напротив градоправителя и старика, продолжавшего гипнотизировать меня взглядом странно черных глаз, совсем не подходящих его возрасту и виду. И я не забыла, как он наклонился к градоправителю за секунду до того, как Диана ожила, чтобы защитить меня. И его окрик не забыла…

- Если что, я не виновата, - хмуро буркнула, начиная разговор первая, - он первый начал.

Но, в отличие от подчиненного, градоправитель ругаться не спешил.

- Вы правы, милая леди, - уголок губ дернулся в едва заметной улыбке, - и я приношу свои извинения за неосмотрительные действия своего слуги. Думаю, что вы с лихвой наказали его за это.

Не знаю, что меня поразило больше – неожиданная учтивость или намек на улыбку, но ответить сразу ничего не смогла, понадобилось несколько секунд для того, чтобы справиться с эмоциями.

А мужчина тем временем продолжил:

- Могу ли я узнать, что вас привело в этот город и, в частности, на данное представление?

Он красноречиво обозначил ладонью помост, но и без уточнения вопросы оказались предельно понятными. А так как на первый внятного ответа у меня даже для себя самой не было, решила перейти сразу ко второй части.

- Я хочу, чтобы этих мужчин прекратили пытать и отпустили.

Просто и понятно. Что может быть проще?

Но градоправитель только развел руками, отрицательно качнув головой.

- Увы, но это абсолютно невозможно.

- Почему же?

Мы разговариваем тихо и спокойно, без лишних эмоций, но сомнений нет – нас слышат все вокруг. Поинтересоваться потом, что ли, как он так народ выдрессировал? Даже малые дети молчат…

- Потому что они совершили преступление, за которое наказание в наших землях только одно – смерть. И просто так их отпустить я не смогу.

- А если не просто? – Последняя надежда во мне еще тлела.