Фамильяр с подвохом

Связывали мерзкими заклинаниями привязки, от которых было трудно избавиться, как от запаха тухлой рыбы, завалявшейся в тарелке.

Магия – она везде одна, как кислород, только вот в руках разных видов раскрывается по-разному. Драконы владели одними силами, ведьмы и ведьмаки из Патера, мира Артамона, другими, ведьмы и колдуны из мира, в который притянула его Виктория, пошли по третьему пути. В общем, справиться с местными жителями драконы могли бы физически, но вот магически проблемки возникали. Легче было закрыться. И они были закрыты защитными чарами многие годы, веками никто из драконов(по крайней мере тех, что населяли Патер), не оказывался в лапах предприимчивых магов других миров.

Однако же на Артамоне, одном из сильнейших драконов современности, защита почему-то не сработала.

Принц покосился на Викторию, раздражённо дерущую волосы расчёской после сна, и про себя вздохнул. Она была похожа на беспомощного ребёнка. Ребёнка, которого втянули во что-то серьёзное, ведь, если подумать, могло ли быть его попадание в этот мир и нарастающее напряжение в его родном мире простым совпадением? Или кому-то было выгодно, чтобы он исчез.

Возможно, не вернулся?

- Ты перестанешь таращиться? – с расчёской, застрявшей в волосах, как у измученной куклы, Виктория отвернулась от зеркала.

Она была таким очаровательно неумелым и запутавшимся ребёнком, что он сдержал комментарий о том, что её волосы сейчас отражают состояние её души.

- Я мог бы помочь, - вместо этого предложил он, располагающе улыбнувшись, как если бы предлагал что-то напуганному и забитому уличному котёнку.

Судя по всему, Виктория именно таким котёнком и была, хотя притворялась львицей, не меньше. Но даже львицы были всего лишь кошками рядом с драконами.

- Дай-ка угадаю: идеальный Артамон умеет всё, от копания в мозгах до плетения косичек? – язвительно отозвалась девушка и, непонятно кому хуже делая, вновь попыталась сама высвободить волосы из расчёски. – Ай! Да чтоб тебя!

Дракону не нравилось, что такая молоденькая девушка ругается, но он опять же сдержал замечание из уважения к тому, что против её воли стал свидетелем беспокойного сна, который ей так отчаянно хотелось спрятать.

Вот к чему вёл недостаток знаний: спрятаться от него у неё не получится.

- Я не умею читать мысли, - чуть сгладил свою идеальность, как ему показалось, в глазах Виктории Артамон. – Если бы я умел, было бы гораздо проще взаимодействовать с окружением. А так постоянно приходится думать, что творится в головах собеседников.