Фамильяр с подвохом

он был тем, кто держал меня над концом всего, что имело для меня значение, а сейчас он – тот, кто хочет продолжать со мной мою историю.

- Нам пора в поезд, да, - я прошла мимо него, не решившись вложить трясущиеся пальцы в его, и мы вернулись в вагон.

Минуя узкий коридор, застеленный красным ковром и освещённый мрачным желтоватым светом, и тёмные двери в чужие купе, мы оказались на месте. Вагон, в котором мы ехали, предназначался исключительно для магов с примечательными способностями, и удобства тут были не в пример лучше привычных земных для среднего класса.

В купе всего две кровати внизу, мягкие и удобные, подушки без комков, одеяло не колючее, а пушистое, будто обнимающее, постельное бельё не застиранное и не натирающее, а скорее ластящееся, будто его чары ведут. Скорее всего, дело действительно в чарах. Здесь было приятно спать. Мне и хотелось спать.

Артамону не хотелось:

- Виктория…

- Не говори, - оборвала я, надеясь просто завалиться и вырубиться без сновидений.

- Виктория, я… Мне очень жаль.

- Что? – переспросила, замерев в полусогнутом состоянии над кроватью.

Несмотря на непроницаемость звуков в вагоне, я словно слышала, как ветер тоскливо воет за окном и складывает витающий в нём снег в очертания женщин, мужчин, детей – потерянных душ в холодном, жестоком, полном ужасов переплетении миров во Вселенной.

- Мне очень жаль, - повторил дракон, доказывая, что мне не почудилось. - Я ненамеренно напугал тебя сильнее, чем планировал. Это было недостойно моего происхождения и абсолютно незаслуженно тобою.

Дело в моих собственных переживаниях. Я хочу заверить тебя, что тебе ни на минуту, ни секунду, ни на мгновения не угрожала опасность в моём присутствии. Моя рука бы не дрогнула, я бы удержал тебя, Виктория. Я всегда удержу тебя.

Его извинения звучали высокопарно, однако интонации воспринимались искренними, словно в том мире, откуда он пришёл, действительно было место настоящему раскаянию, а не вымученным фразам или недоговорённостям, которые скрипят на зубах, как застрявшие карамельки.

Сладкие, они должны быть вкусными, а во рту всё равно неприятны, потому что ни съесть, ни без зубочисток не избавиться.

- Забыли, - бросила я дрожащим голосом. – Ложись спать, Артамон. Я хочу спать.

Я разогнулась, но упасть на одеяло, даже не откидывая его, и забыться так и не успела. Дракон обнял меня со спины, крепко прижал к себе и принялся поглаживать по животу ласково, но… без пошлого подтекста.