Наследство Коринны

Себе заказал привычный кусок мяса с картошкой и подливкой и вопросительно посмотрел на Коринну.

– Корику молока.

– А тебе?

– Я пирожки съем. Зачем мне вас объедать.

– Мы же работаем вместе, – передразнил Кайдриэл и внутренне похолодел. Он трижды подтвердил совместную работу с ведьмой. Идиот. Теперь пять дел они должны вместе раскрыть или выполнить пять поручений от граждан. Как же он так опрометчиво, не следил за языком. Ладно, что-нибудь придумает. Подговорит друзей дать им поручения по мелочи.

– Что за ведьмина еда?

– Откуда я знаю. В кафе что-нибудь придумают.

– Я заплачу за свой ужин, – запротестовала Коринна.

– У меня сдачи нет с твоих золотых тинков, – ловко перевел тему Кайдриэл. – И за что тебе такие авансы делают? Ты только в город приехала. Тебя никто не знает.

– Сам же сказал, что в этой комнате что-то не так. Я и найду, что не так.

– Не найдешь.

– Найду, – когда с Коринной начинали спорить, сомневаться в ее способностях, в нее словно бешеный зверь вселялся.

– Да ты и не умеешь ничего. Не училась. Приемов не знаешь.

– Если бы училась, сто раз бы подумала, спасать тебя от яда Корика или нет.

– Как мне повезло, неуч попался, – съязвил Кайдриэл.

– Ты сам это сказал, тебе со мной повезло, – развеселилась Коринна. Долго сердиться она не умела. А то, что неуч, так это правда. Выучится Коринна, уже ведь на курсы даже записалась.

Словно из воздуха на столе материализовалось блюдо с мясом и картошкой, кружка с молоком, тарелка с крупяной кашей с фруктами и кувшин ягодного морса. Коринна ахнула. Знала, конечно, что маги многое умеют, но в деревне магов не было. Где она могла увидеть, на что маги способны? Нигде. Такую кашу Коринна очень любила, ей мама варила в детстве. Именно такую. Знакомый вкус на языке отозвался неясной болью в сердце.

– Ешь, маленький, – Коринна с такой гордостью смотрела, как котенок аккуратно лакает молоко из кружки, что Кайдриэл хмыкнул. Сама как котенок. Маленькая. Но кусается.

За окном воцарилась ночь, а Кайдриэл сидел себе спокойно, как дома, не спешил убираться восвояси. Сначала Коринна радовалась, что не пришлось одной жевать пирожки, но потом озадачилась.