Чудовищный секрет Авроры 3, или Дочь ректора все объяснит

Где мой шурхов тролль со своими бесконечными занудными нотациями?!

– Думаете, вас, княжна Карповская, наказание обойдет стороной? – он подмигнул, и к горлу подступила горькая желчь. Надо было все же позавтракать.

Микаэлла стояла прямо за его спиной и, не стесняясь, перешептывалась с Анджелой Девенпорт. Весь ее сияющий довольством вид так и кричал: «Что, Карпова, теперь мой папа ректор?».

– Не думаю, сэр. Наказывайте, – кивнула, торопливо входя в зал и занимая привычное место у стены рядом с Эрикой. – Но я опоздала не на ваше занятие.

«Противостояние» ведет магистр Салливан. Ему меня и…

«Шлепать».

– Сегодня занятие веду я, – Бехтерев потер пальцем сальные губы и неприятно скривился. – А что будет завтра, мисс Карпова, одной Судьбе известно… Так что жду вас вечером, дорогуша. Посмотрим, какую работу я смогу вам поручить.

Сердце заколотилось в виски. Он не пришел! Салливан закопался по уши в своих откормленных тролльих тараканах, проигнорировал начало учебы и попросту не явился в Академию!

Может, и вовсе забыл, что он где-то преподавателем числится.

А тут без него, между прочим, несправедливо обвиненные ученики страдают.

Или и впрямь Ублиум Мортиса переел, не рассчитав дозу? Так, выходит, его срочно лечить надо. Всеми подручными методами…

***

По коридору, расцвеченному световыми шарами, я продвигалась неохотно. Впервые за дверью ректорского кабинета меня ждало что-то незнакомое. И крайне неприятное.

Папа, конечно, тоже не скупился на трудовые наказания. И зеленой слизью, расползающейся во все стороны, меня давно не напугать.

Но чутье, обитающее в лучшей половине меня, подсказывало, что Бехтерев придумает что-то эксклюзивное. И это «что-то» мне не понравится.

– Явилась? Славно, славно, – пробормотал отец Микаэллы, разыскивая что-то в куче документов.

Действительно, куче. Приличной такой горе! Бехтерев нашел нужное письмо в основании бумажной Джомолунгмы и резко выдернул его, повалив всю хлипкую конструкцию на флакон с чернилами. Вандал!

Ректорский стол был хаотично завален бумагами, часть теле-маго-грамм была скомкана, что-то валялось на полу… Отца бы удар хватил, увидь он это безобразие.

– Почему магистр Салливан не ведет свою дисциплину? – с порога спросила у человека, которому в этом кабинете было не место.

– Без понятия. И мне неинтересно, дорогуша, – отмахнулся Бехтерев. – Салливан не явился ни на утреннюю планерку, ни на занятие. Еще пара таких прогулов без предупреждения, и я буду иметь официальную причину расторгнуть контракт.