Любовь (не) зависимость

Моё появление связано с меткой на твоей руке. Тот, кто ее оставил — опасен для тебя. Лишь забрав тебя из дома, я могу о тебе позаботиться.

Я моргнула. Ничего не понимаю. Точнее, я помню, что в первую встречу Коул осматривал мое плечо. Но что там особенного? И разве эта дурацкая метка не появилась сама...

— Что это за метка? Я предполагала, что пятно появилось на фоне стресса. Сперва думала, что тот мужчина оставил синяк, но ничего не болело, и пятно не выцветало. Мама сказала, что иногда подобное проявляется с возрастом.

Родинки, пятна. Разве не так?

Коул покачал головой, подтверждая мои опасения. Значит и мой обморок и ночные блуждания не были случайностью... Но зачем я понадобилась Кейну? Я же его даже не знала почти до той встречи в его доме.

Я посмотрела на Коула. В полутьме я почти не замечала дефектов на его коже. И ещё в машине я обратила внимание, что он сегодня без перчаток и его руки выглядят нормально. Чудеса какие-то. Но об этом спрошу позже. Пока меня больше волнует, что происходит со мной.

— Не знаю, как ты оказалась рядом с Кейном и почему он решил проделать такое с тобой, но, к сожалению, метка требовалась, чтобы привлечь мое внимание.

Вот так новости. Я запуталась ещё больше. Попыталась разложить по местам все, что удалось узнать в последние сутки. Просьба господина Эртона показать руку. Странные слова Амисы о Коуле и о пятне. Потом страшная ночь, когда я очнулась в саду и от которой до сих пор не отошла. И теперь это заявление... Я ощущала себя слепым котёнком. Все вокруг о чем-то знали, и лишь я находилась в неведении.

И этот Кейн. Я знала, что он подстроил ту ситуацию, но даже не могла предположить, с какой целью. Внутри вспыхнула обида, негодование, злость. И стыд за то, что позволила Кейну Бартону проделать с собой такую злую и несправедливую штуку.

— Я хочу узнать всё, — сказала я тихо, сдерживая эмоции.

— Да, Эми, я...

Коул не договорил. Он вдруг резко наклонился и схватился за голову. Мне показалось, что он задыхается. Я хотела подойти к нему, спросить, чем помочь.

Быстро поднялась, но мужчина неожиданно выпрямился. Кресло отлетело в сторону, словно пушинка. Лицо Коула напугало меня ещё больше. Оно было искажено болью, а взгляд казался безумным. Я попятилась назад, осторожно огибая кресло. Коул двинулся в мою сторону. Он тяжело дышал, все тело было напряжено. Казалось, это совсем другой человек. Опасный и беспощадный. До чего же страшно! Я боялась отвернуться от него и пятилась до тех пор, пока не упёрлась в стену.