Девиант в Академии Стражей (своя среди чужих)

Некоторые даже делали ставки, стараясь угадать, кто из курсантов окажется в числе тех двадцати счастливчиков, кто отправится охранять границы миров от вторжения Ихозаурусов.

Впрочем, были и те, кто сомневался в успехе данного мероприятия.

— Почему бы Бюро попросту не отправить в мир этих драконов разведывательную группу? — фыркнул Карамболь, мой однокурсник, пользуясь тем, что профессор Овид был срочно вызван к видеофону. — Будто у нас нет крепких Охотников, способных сцапать парочку драконов и притащить их в лабораторию на изучение.

— Может быть, потому, что все отправленные на разведку группы погибли? — не сдержалась я. — БМК не может отправить в мир Ихозаурусов лучших Охотников, это все равно, что подписать им смертный приговор.

— Сказал главный трус Академии, — уничижительно бросил в мою сторону задира-Марти.

Стоило огромного труда не отреагировать на провокацию. На нас с Марти уже жадно поглядывали десятки пар глаз, наверняка ожидая, что мы затеем драку. Вот только я не считала потасовку верным способом доказать правоту.

К тому же профессор Овид мог вернуться в любую секунду. И доложить ректору и беспорядках на лекциях и нарушении Устава Академии, что неизбежно повлечет наказание и отстранение от самой возможности участвовать в отборе.

— Можешь говорить что угодно обо мне, — процедила сквозь зубы, — но не ставь под сомнение разумность и целесообразность приказов Бюро. Даже у стен есть уши, особенно у стен Академии.

Многозначительно покосилась на полуприкрытую дверь в аудиторию и заметила, как Марти поерзал на стуле.

Поерзал и моментально заткнулся, утратив боевой азарт. Одно дело бросать шпильки в адрес другого курсанта, и совсем другое — попасть в список неугодных. БМК не прощает предателей.

В этот момент в аудиторию вернулся профессор Овид, чрезвычайно довольный разговором со своей матерью, по совместительству — известнейшей в определенных кругах предсказательницей. Ага, той самой, что напророчила мне всякой чуши, да еще и за деньги.

Подумать только, я― и спасу того, кого ненавижу всей душой? Да еще и ценой собственной жизни?!

Ничего бредовее в жизни не слышала.

Не удивительно, что прорицание так и не вошло в курс обязательных дисциплин и не было признано официальной наукой. Впрочем, профессор Овид имел иное мнение на этот счет.

— Мадам Таулон, — это он так важно о своей маме, — участвует в масштабном проекте по предсказанию будущего БМК.