Измена. Осколки моей души

От сюда мне был виден парадный вход с большими тяжелыми дверями, и гравийная дорожка, по которой могли подъехать кареты. Жаль только, что для меня эти двери были закрыты.

Честно говоря, я увлеклась фантазиями о том, как наряжусь в изящное платье и маску, и войду через центральные двери в имение, все гости будут гадать, кто же я такая, а в середине вечера наши взгляды с Дареном пересекутся, и он застынет, пораженный той силой притяжения, что возникнет между нами. Он делает ко мне несколько стремительных шагов и притягивает к себе.

— Вообще-то, даму на танец принято приглашать — деланно возмущаюсь я, когда он увлекает нас в хоровод танцующих пар.

— Вообще-то, гостям принято представляться. — парирует Дарен.

— Но мы с вами уже знакомы. — я с удовольствием отмечаю его растерянность.

— Я не смог бы забыть вашего имени.

— Вы можете называть меня Элен.

— Элен… — раскатывает на языке мелодичные звуки.

— Ваша жена, кажется, ревнует. Проведите следующий танец с ней.

Под затихающие звуки вальса я выскальзываю из рук Дарена и растворяюсь среди гостей. Незаметно покидаю зал и возвращаюсь на кухню, оставляя Дарена в тщетных надеждах встретить таинственную незнакомку вновь.

— Еля, ну, где ты там?

Голос Маришки вырывает меня из красочной фантазии, возвращая на лесную тропинку. Я ускоряю шаг, чтобы догнать девушку и выхожу к удивительному месту.

Огромный дуб, чей ствол смогут обхватить лишь несколько человек, величественно возвышался на каменном уступе, а из-под его кривых оголенных корней вытекал уверенный ручеек, падающий в каменную чашу, выточенную водой за многие века.

Я замерла, разглядывая внушительное дерево, пока по моему лицу прыгали солнечные зайчики, солнечные лучи проникали сквозь зеленую крону, отражались в чаше с водой и задорно перескакивали ко мне на лицо. Опустив глаза ниже, на бугристую каменную породу, я заметила тонкие нити серебра, прочерчивающие гранит. Возможно, местные жители не знали о таком металле или не имели возможности добывать его из камня, уточнять я не стала, чтобы не казаться еще более странной.

— Поклонись Дубу Батюшке, да испей воды. — тронула меня за плечо Маришка, выводя из задумчивости.

Я поклонилась на столько низко, на сколько позволили протестующие связки под коленными чашечками. И сделав еще шаг подставила ладони под холодные струи воды.