Измена. Осколки моей души

Крупная, плотная и сладкая, с потрясающим запахом — она буквально вскружила мне голову, как первая любовь, как страстный поцелую под летним дождем…

— Еля, ты не в себе что ли? Клубники никогда не ела? — тронула меня за плечо Маришка, пока я стояла с закрытыми глазами и наслаждалась вкусом.

— Ммм-мм — неопределенно промычала я, не желая отвлекаться на низменное и обыденное.

— Да как же не ела, у Щего́льских и своя клубника хороша была, видать вкус детства напоминает. Я так, когда из-под козы молока попью, тоже стою обалдевшая, все мне чудиться, как бабка моя на крыльцо выйдет да позовет блины есть… А бабки-то уже лет десять как в живых нет.

— молодая женщина по имени Ефрешка аккуратно складывала в корзинку красные ягоды. — Ты, Еля, ежели что приходи, всегда ягодой угощу, а то, как в имение ушла работать, так в деревне и не показываешься. Милан что ни день смурной ходит. Мы то думали, скоро свадьбу играть, а тут у вас в разлад пошло. Ежели тебе того, за погоревшее приданное стыдно, то ты напрасно парня мучаешь, всей деревней соберем, да замуж проводим. Ты же нам не чужая девка-то.

Вкус клубники сразу притупился, я с тревогой слушала слова Ефрешки. Приходя в деревню, я вела себя отстраненно, ведь этих людей я не знала, но они знали Елю с детства, и мое поведение, наверняка, многим казалось неуважительным.

— Да она сама не своя стала, не мудрено, горе-то какое, всей семьи лишится. Вы уж тут не серчайте на нее. Видать больно ей сюда приходить, все было напоминает. А на кухне у нас работы много, для печали и тревоги времени нет.

— неожиданно вступилась за меня Маришка.

— Да пусть работает, конечно, работа дело благое. Только в девках засиживаться не стоит. Милан парень видный, помается—помается, да на другой и жениться.

— Ну раз на другой жениться, значит не их судьба была вместе жизнь прожить. Ты вон сама, Ефрешка все замуж никак не выйдешь.

— Да я бы и рада выйти, но мой жених все никак не посватается. Какой год кругами ходит, что коза на привязи, но от той хоть проку больше.

— Ладно, заболтались мы, Вассия нас заругает, работы еще много, сегодня «Малый вечер пения» у госпожи.

— Ну тогда бегите, пока ягода не закисла.

Взяв корзинки, с аккуратно разложенной на широких листах лопуха клубникой, мы отправились в имение, полные решимости как можно скорее преодолеть этот путь. Вполне вероятно, что нам бы это удалось, если бы у одной из околиц меня не окрикнул мой предполагаемый жених.

— Хелен, поди, разговор есть.