Измена. Осколки моей души

— Все-таки решила улизнуть? — князь возник передо мной словно из-под земли.

— Послушайте, я не хочу работать на вас или как-то еще сотрудничать с вами. Я думала, что в прошлый раз мы уже расставили все на свои места. — попыталась я достучаться до мужчины.

— Мне все равно на то, что ты хочешь.

— Но это совершенно деструктивный метод подбора персонала. К тому же работника кухни. А если я руки после туалета мыть назло не буду? Вы об этом подумали? Заболеете кишечной палочкой. Оно вам надо? Человек должен быть заинтересован в своей работе! — я попыталась просто сбить князя с толку.

— Хватит этих нелепых разговоров! Не захотела стать женой, будешь прислугой! Дарен совсем своих людей распустил, чтобы какая-то деревенская девка князя с помоями смешала! — Леонардо стал злиться.

— Кажется, недавно вы считали меня беглой дворянкой.

— Я давал тебе возможность быть кем угодно. Но ты сама выбрала остаться грязью у моих ног.

Не выдержав, я влепила князю пощечину.

— Так значит! — князь покраснел от гнева до корней волос, — Сейчас я тебя проучу, этого все равно было не избежать…

Леонрадно схватил меня за руку и стал стаскивать с себя ремень.

— Даже не думайте меня бить! Я такого не прощаю, пустите! — нервно задергалась я, но хватка князя была слишком крепкой.

— Тогда будем надеяться, что одного раза будет достаточно…

Мужчина, наконец, высвободил ремень и замахнулся, я зажмурилась, ожидая удара.

— На этой земле никогда не били и не станут бить слуг, — я узнала голос главного пахаря.

Мужчина стоял, широко расставив ноги, сдвинув кустистые брови, перехватив своей широкой натруженный рукой ремень князя.

— Оно и видно, так распоясались. Да только это не твоя забота. Теперь она моя собвтсенность.

— Вы хоть тряпки свои и сменили, да все равно гнилым человеком остались. Но мы здесь ни князей, ни царей не боимся. Пока хозяин не придет, Елю вам никто не отдаст.

— Я ее купил!

— Может и так, да только без хозяйского ведома.

— А хозяйку вы свою, значит, не признаете? Ее слово ничего не значит?

— Не бабье это дело, людей продавать.

Тут нас окружило несколько работников, поддерживая слова пахаря.

— Мне нет дела до ваших деревенских премудростей. Я эту служанку купил. У меня документ на нее есть.

— Что мне эти ваши бумажки? Тьфу, мусор, мне человек важен. Пока хозяин не приедет, Еля никуда не пойдет.