Мир разбитых надежд

Да что она в самом деле? Неужели думает, что он один сможет справиться с шестью амбалами?

Пожиратель, наставивший палочку на Драко, пошарил по его карманам, но не нашёл ничего интересного. Все остальные продолжали смотреть на Тео. Сейчас они его пристрелят, потехи ради.

Сделай же что-то, Драко! Тяни время! Жди чуда!

— Хочу отвести его к кое-кому, кто вернёт ему кожу.

Дождь хлестал ему в лицо, мешая видеть.

Не молчи, говори что-нибудь!

— Отпустите нас, и через неделю я вернусь с мешком золота.

— Что ты несёшь? Какая кожа? Ему уже не помочь.

Я сынка родного пристрелил, когда на его теле эта хрень вылезла, — прошипел пожиратель, вдавливая палочку в грудь Драко.

— Это заклятие Тёмной Ведьмы. Я отведу его к её сестре. Она снимет проклятие.

Все шестеро уставились на него в неверии. Ведьма. Одно слово. Шесть букв. Но в нём колдовство, в нём вся боль и весь ужас, который только есть на свете.

— К ведьмам просто так не попадёшь. Они сами забирают.

— Ничего, я дорогу знаю. Бывал уже у них.

— Вот как? — Палочка надавила ещё сильнее.

— Тогда почему ты не труп?

Драко чувствовал на себе взгляд Тео. О чём он думает? О том, что всё это сказки, которыми он кормил его двенадцать лет?

— Она ему поможет, — повторил он хрипло, пытаясь увернуться от палочки.

— Ты что же, веришь ему? — Мужчина, державший Пэнси, приподнял брови. На мгновение он ослабил хватку, и это позволило Паркинсон вырваться. Она выхватила свою палочку и отбросила пожирателя от себя.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, Драко выпустил луч Авады в человека, державшего его на прицеле.

Гермиона наступила на ногу пожирателю, схватившему её, и, резко повернувшись, заехала ему коленом в пах. Ей удалось отскочить от него, и в следующую секунду в него попала Авада Кедавра.

Тео вырвался из захвата, ударяя своего противника. Драко и Пэнси принялись за оставшихся пожирателей. Один из них задел Пэнси, и на её ноге выступила кровь, но Паркинсон не остановилась, пока все пожиратели не были мертвы.

Не желая оставаться на этом месте ни секунды дольше, они запрыгнули на лошадей и поскакали вдаль.

Гермиона сидела с Драко, поскольку его лошадь была ближе к ней, чем конь Тео. Малфой посадил её перед собой, касаясь талии каждый раз, когда натягивал поводья. Ему мерещилось, что она вздрагивает при каждом его движении, а по её коже пробегают мурашки. Что только не привидится в изнурённом болью состоянии...

***

— Он не просыпается. Почему он не просыпается?

Голос звучал взволнованно, на грани паники.