Мир разбитых надежд

Он зарывался пальцами в её огненно рыжие волосы, касался нежной бледной кожи, покрытой веснушками, целовал её губы, нависая сверху. Он позволил телу всё вспомнить, а себе самому — всё забыть.

Лунный свет падал на их сплетавшиеся тела. Где-то неподалёку слышались голоса других ведьм, и Драко задавался вопросом, защитит ли его Миранда, если её сёстры его обнаружат. Но ему было всё равно. Пусть будет только эта ночь. Только она и ничего больше: ни завтра, ни вчера. Ни семьи, ни друзей. Только огонь волос и обнажённые тела.

Она не стонала. Миранда не позволяла себе показывать слабости. Она закрывала глаза, поджимала пальцы ног и хваталась руками за его плечи, наслаждаясь близостью. Каждый толчок воскрешал в её памяти сцены их совместного прошлого. Ведьмы не должны быть с людьми, но сердцу этого не объяснить. Миранда влюбилась, забыв обо всём. Драко, как ей казалось, тоже. Они были счастливы вместе. Тот год, что он провёл на острове, стал самым счастливым для неё. Красная Ведьма позволила себе строить планы и лелеять надежды.

Но в один день он ушёл. Сбежал, пока она спала, и пропал на три года. А теперь объявился и просит помощи. А она всё ещё любит, хоть и зла на него.

Его рука сжала её талию, вторая приподняла стройную ногу, а губы снова припали к её. Миранда отвечала на поцелуи, стараясь не думать, что наутро он снова уйдёт, бросая её одну.

Когда солнечные лучи упали на их лица, воспоминания вернулись. Ожог на руке, оставленный Пэнси, отозвался лёгкой болью, и Драко вспомнил всё: страх, проклятие, изуродованное лицо Тео.

И надежду, что всё-таки нашёлся способ его спасти.

Миранда не спросила, вернётся ли он. Только повторила всё, о чем говорила раньше, — нельзя смотреть в глаза её Тёмной сестры слишком долго.

По дороге к лодке Драко не встретил ни одну живую душу. Переплыв озеро и пробравшись через долину с единорогами, он начал искать глазами Тео. Но его не было. Гермиона лежала на траве, тихо посапывая.

Когда он подошёл ближе, она вздрогнула и проснулась. На её лице возникла улыбка. Она искренне радовалась, что он вернулся.

Онаещё пригодится тебе и твоему другу.

Пэнси оказалась права. Снова. К сожалению, он не всегда её слушался.

Паркинсон вышла из-за деревьев с поджатыми губами и скрещенными на груди руками, и её внешний вид без всяких слов говорил, что она знает, почему он вернулся только сейчас.

— Долгая выдалась ночка, — проворчала она.