Мир разбитых надежд

Если бы только не слёзы, снова застилавшие глаза...

— Пэнси! — Гермиона окликнула её и указала на грудь Драко. Красные моли слетались со всех сторон и садились на его тело.

— Убирайтесь! — Паркинсон отвернулась от гоблина и подошла к Драко, смахивая насекомых с его груди. — И передайте вашей госпоже, что он больше никогда к ней не вернётся!

Слеза упала на лицо Драко, скатываясь по его щеке. Пэнси присела рядом с ним и провела пальцами по его коже. Нежность в каждом прикосновении. То, чего ей так не хватало при его жизни.

— А я говорила тебе, Драко, не ходи к ней, — прошептала она, склонившись к его лицу. — Не ходи, на сей раз это тебя убьёт!

Ещё одна моль села на грудь Драко. Их слеталось всё больше и больше. Пэнси пыталась их отгонять, но потом смирилась. Только смотрела, как красные моли облепили всё его тело, словно и после смерти Драко Красная Ведьма хочет держать его в своей власти.

— Нужно похоронить его, — сказала Гермиона. Её голос дрожал. Пэнси уткнулась лицом в грудь Драко.

Похоронить.

— Я всё сделаю.

Крюкохват почти подпрыгнул и принялся копать яму. Он копал с такой прытью и сноровкой, словно делал это сотни раз. Когда высота ямы стала достаточно большой, чтобы вместить в неё человека, он повернулся к Пэнси и Гермионе.

— Пора, — сказал Крюкохват. — Только сначала карманы проверим! Не пропадать же добру в земле.

Пэнси мгновенно ощерилась.

— Только тронь! — Она направила палочку на гоблина, но голос Гермионы заставил её опустить древко.

— Оставь его, Пэнси, он прав.

Гоблин издал удивлённый смешок.

— Тео? Нет больше никакого Тео.

Но Гермиона уже склонилась над Драко и достала из его кармана платок, создававший галлеоны.

— Мы отдадим тебе всё, что у него есть, если поможешь найти Тео, — сказала она.

Мотыльки вспорхнули с его груди. Пэнси держала Драко за руку, поглаживая его ладонь, всё ещё не в силах поверить, что он умер. Она наблюдала, как последний красный мотылёк улетает прочь, а в следующее мгновение отпрянула от Драко.

Драко!

От радости Пэнси даже запрыгнула на него, отчего он застонал. Не будет никакой могилы! Она обнимала его, прижимаясь к груди, не планируя отпускать. Больше никогда.

— Пэнс, да что с тобой?

Голос Драко заставил Гермиону испуганно отскочить. Гоблин уронил лопату. Но Драко ничего не замечал.