Мир разбитых надежд

Теперь Дамблдор лишь давал советы да наливал людям выпить, жалуясь на свою судьбу и выслушивая жалобы других.

Стены паба украшали трофеи, добытые в славном прошлом: туфелька золушки, изменяющая размер, подстраиваясь под ногу, ковёр-самолёт, мантия-невидимка, сапоги-скороходы.

— Ты гляди-ка! Драко Малфой! — Физиономия Дамблдора расплылась в улыбке. — Я уж думал, ты в Шеффилде волшебные часы разыскиваешь.

Двое посетителей заинтересованно подняли головы.

— Спровадь-ка их побыстрее, — шепнул Драко через стойку. — Разговор есть.

Он поднялся на второй этаж трактира, где располагались комнаты, в одной из которых он провёл большую часть ночей в Зазеркалье. Его комната была небольшой и довольно простой — кровать, шкаф, письменный стол и самое ценное для Драко — сундук с сокровищами, найденными им по всему миру. Он открыл его, перебирая вещицы, которые могли бы пригодиться ему в походе. Малфой достал белый платок, способный приносить по одному-двум галлеонам, если потереть его между пальцами. Много лет назад он получил его от вейлы в обмен на поцелуй, после которого его губы жгло ещё несколько месяцев.

Сунув платок в карман, он стал перебирать другие сокровища, складывая их в найденный тут же рюкзак. На первый взгляд они были ничем не примечательными: золотой ключ, способный открыть любую дверь, чудо-зелье, лечащее от любой хвори, если принять его в полнолуние, или же перочинный нож. Каждая из них уже неоднократно спасала ему жизнь.

Когда Драко снова спустился к стойке, в пабе уже никого не было.

— Ну, что с тобой стряслось на этот раз?

В его голосе можно было услышать интерес напару с обеспокоенностью. В этом мире Аберфорт заменил ему отца. Пусть он был и никудышним родителем, но Драко всецело ему доверял. Если кто и знал, как помочь Тео, то только он.

— Как бы ты поступил, если бы у твоего друга по телу пошли кровавые борозды?

Дамблдор поперхнулся пивом и с опаской оглядел Драко, видимо, желая удостовериться, что он не о себе говорил.

— Нет у меня друзей, — буркнул он. — И у тебя нет. Друзьям, им доверять надо, а мы с тобой этого не умеем. Кто это?

Драко только покачал головой, не желая называть имя Тео.

— Ах да, как же это я забыл. Драко Малфой любит скрытность. — В уязвлённом голосе Аберфорта слышалась горечь. Несмотря ни на что, он считал Драко своим сыном, — своего-то ребёнка у него не было. — И давно прокляли твоего друга?

— Три дня назад.