Мир разбитых надежд

Пэнси не хотела его терять.

Во сне Драко прижал руку к груди. Туда, где под одеждой трепыхалась моль.

— Забери моё сердце! — тихо прошептала она ей. — Зачем оно мне, если его не станет?

В комнату проник ветер. Зашумел ставнями, засвистел, зашевелил занавески. Сковал холодом. Кончики пальцев замёрзли, и Пэнси обхватила свои колени, греясь. Драко спал спокойно, но она каждую секунду боялась, что боли вернутся.

Она готова была отпустить его к Гермионе, перестать бороться и ждать, что в один прекрасный день он заметит, что она не просто друг, лишь бы Драко остался жив.

Готова была навечно запереть свои чувства внутри себя, лишь бы моль на его груди исчезла, а сердце продолжило биться в ровном ритме.

Драко проснулся с первыми лучами солнца и обнаружил Пэнси, задремавшую рядом в неудобной позе. Он пошевелился, разминая затёкшие конечности, и она вздрогнула, почувствовав движение сбоку. Пэнси открыла глаза, и Драко улыбнулся ей, показывая, что с ним всё хорошо.

Что бы ты делал без неё, Драко?

Он подошёл к окну.

Драко казалось, что боль минувшей ночи обострила его восприятие. Всё вокруг представлялось ему таким же волшебным, как и в первый раз, когда он прошёл сквозь зеркало.

— Как ты? — Голос Пэнси позади звучал так обеспокоенно, что Драко пожалел, что вообще рассказал ей о моли.

— Отлично.

Он не смотрел на неё, но спиной чувствовал, что Пэнси не поверила.

— Давай попробуем ещё. Наверняка, где-то в мире есть волшебная вещица, способная тебе помочь. Можем отправиться прямо сейчас.

Какой в этом смысл, Пэнси?

Он не стал этого спрашивать.

Повернулся к ней, натянув на лицо улыбку, и энергично кивнул.

— Давай. Я приму душ и можем выдвигаться.

***

Время было на исходе, поэтому добирались поездом. На этот раз пунктом назначения стал Ливерпуль. Пэнси слышала, что там есть целебная грязь. В другой раз они бы не придали этой информации должного внимания, но сейчас каждая мелочь на вес золота.

Проехав семь часов и проголодавшись, они отправились в буфет, занимая свободный столик у окна.

Чай, заказанный за смешную цену, отдавал такой горечью, что при каждом глотке просился обратно. Он напомнил Драко о детстве, когда они всей семьёй ходили гулять в парк и покупали самый ужасный чай в его жизни в киоске неподалёку. Все трое смешно морщились, делая глоток, и Драко радовался подобному единодушию. А спустя два года отец ушёл, и единодушию пришёл конец.

За соседним столом слышались громкие голоса, и Драко невольно бросил взгляд на людей, сидящих за ним.