День за днем. Эпизод 5.

Бандиты… Или не бандиты, но они со смехом бьют ладонь о ладонь друг друга, поздравляя с успехом. А я все лежу, навалившись спиной на Калугина и не понимаю, что происходит. Нас не убьют? Это был розыгрыш? Размазанные по лицу слезы, сопли шмыгающие в носу – все это мешает смотреть, дышать, говорить и я закрываю лицо руками. Я не верю, что это шутка. Зачем? И чья? Меня сзади подхватывают, поднимая, но я не могу оторвать ладоней от щек, мне горько, пусто и безразлично.

***

Мужские восторги быстро заканчиваются, нанятые актеры убираются из квартиры, прихватив бутафорский калугинский подарок, так и валяющийся все это время в прихожей.

Еще хорошо, что Анькины побрякушки оставили на полке. И только после этого быстро спевшаяся парочка мужчин вспоминает обо мне, начиная извиняться, оправдываться и посыпать голову пеплом. Из блеяния Калугина я не пойму, чья это идея и для чего, но судя по «подарку на память», скорее всего его. Устроил, блин, проводы. И козлов этих запустил в подъезд, и дверь в квартиру специально не закрыл. Целый план разработал, как тогда с покером и психиатром.

Я тут чуть коньки не откинула от страха, а они оказывается «пошутили». Нервная трясучка быстро переходит в метания по прихожей. Но дрожь не отпускает, хотя и понимаю, что все уже позади. Также как и слезы с соплями – те тоже не отпускают, заставляя хлюпать носом и вытирать ладонью мокрые глаза. Зачем? Зачем?! Я кричу, на повесившего голову Калугина, сидящего на диване… Но от моих истеричных воплей этим двоим, судя по всему, ни горячо, ни холодно:

- Капец, вообще! Вы что, с ума сошли? Вы что не понимаете, что у меня сердце могло остановиться?

Шепелев, сидя на чемодане, оглядывается:

- Марго, ну мы же уже извинились.

Да наср…ть мне на ваши извинения, я же сдохнуть могла! Меня бьет икота:

- Извинились… И-и-их…

Калугин жалобно глядит с дивана, но это меня не трогает – креативщик, блин, подарок он принес «от всего сердца и на долгую память».

- Да меня колотит до сих пор всю!

Рукой вытираю нос, оставляя на ней мокрый след.

Шепелев снова подает голос:

- Марго.

Трясясь, срываюсь на ор:

- Что?

- Ну, по-другому, было нельзя.

Я даже не пытаюсь понять, о чем он. Или так испытывают всех новых сотрудников в его гребаной «Планете»?

- Ну, что значит нельзя, ну, что за эксперименты на живых людях?!

Намаявшись беготней, плюхаюсь на подлокотник дивана. Вадим, монотонно разъясняет, разжевывая:

- Мне нужно было поместить тебя в критическую ситуацию.

Он опускает голову.