День за днем. Эпизод 5.

Когда основные ЦУ розданы, а макет скоро будет отправлен в типографию, выпадает возможность десяток минут посидеть в кабинете в спокойствии и тишине, перекладывая бумажки и наводя на столе порядок. Не тут-то было - в открытую дверь кабинета врывается Зимовский, с очередными воплями:

- Маргарита Александровна!

Блин, никак не угомонится. Взяв стопку папок, ставлю их на ребро, выравнивая:

- Так, Зимовский, ты кажется не к сантехникам зашел.

Антон, размахивая журналом, проходит кокну и уже оттуда орет:

- Да я уже вообще не знаю, куда я зашел! Ты можешь мне объяснить, что вот это такое, а?

Хмыкаю – глаз на затылке нет, но вероятно, из типографии пришел сигнальный экземпляр.

И Антоша опять придумал к чему придраться. Даже не оглядываюсь - наверно пропустили пару опечаток и теперь главный мозгоклюй пытается раздуть из этого вселенскую трагедию:

- Я так понимаю - наш новый выпуск?

Зимовский подступает к столу, пылая возмущением:

- Что, поэкспериментировать решила, да?

Вот, придурок! Сам же утром забрал у меня папку с утвержденными материалами.

- Зимовский, ты можешь по-русски объяснить, в чем дело?

Антон с размаху шлепает журналом по столу:

- Я о нашем новом формате! У нас что теперь, такие обложки будут, да?

Я даже вскакиваю, с испугом взирая на желтое месиво, в которое превратилась обложка с Шепелевым, еще утром симпатично взиравшего на потенциальных читателей в позе лотоса.

- Откуда это?

- С Марса!

Обвинитель укоризненно смотрит на меня:

- Они, между прочим, это уже хотели в тираж запускать!

Ну, это вряд ли, на то и сигнальный экземпляр. Но сам факт попадания подобного отстоя в типографию… Это ж диверсия! Держу двумя руками калугинский брак, и лишь лепечу.

- Блин, а как это в типографию-то могло попасть?

Смотрю на Антона, ожидая пояснений, но тот ехидно качает головой:

- А это я у тебя хотел спросить. Они сказали, что им по электронке прислали.

Какой еще электронке? У нас в регламенте прописано – вся информация передается на носителях. Тряся желтым уродцем, пытаюсь понять, что же случилось. Вариантов немного – скорее всего опять Калугин, со своими кренделями и ревностью.