День за днем. Эпизод 5.

Еще не успеваю дойти до кресла, как за спиной слышится громкий голос Калугина, врывающегося вслед за мной в кабинет, без всякого приглашения:

- Пардон, доброе утро!

В его голосе слышится напряжение и явное желание язвить. Такой тон, даже с французскими изысками, не располагает к дружелюбию - остановившись возле кресла и сняв сумку с плеча, угрюмо разворачиваюсь лицом к месье:

- Скажите, пожалуйста, вас стучаться не учили?

Калугин шумен и развязен:

- Учили.

Он издевательски стучит костяшками пальцев по столу:

- Что, дальше?

Видимо, вчерашний концерт продолжается.

Фыркнув, ставлю сумку в кресло, и усаживаюсь рядом с ней:

- Это я тебя хочу спросить – дальше, что?

- Ага…, ладно.

Андрей, уперев руки в бедра и опустив голову, делает шаг к окну, что-то там разглядывая:

- Ты мне ничего не хочешь объяснить, нет?

С какой стати? Я тебе что, невеста или жена? Я же не Сомова, чтобы по бывшим сума сходить. Умерла, так умерла. Окинув взглядом бумаги на столе, тянусь рукой вниз включить компьютер, а потом бросаю недоуменный взгляд на ревнивца:

- Тебе? Нет, ничего.

Отвернувшись к монитору, жду, пока загрузится система и когда на экране выскакивают окошки по логину и паролю, нажимаю «Escape». Процесс идет дальше, и я усаживаюсь поудобней. Калугин уперевшись одной рукой в спинку кресла за моей головой, а другой в стол, нависает:

- Хорошо. Как все это называется тогда?

Наверно, ревнивым дебилизмом. Пока я не понимаю, чего он добивается. Что хочет вообще – ясно: чтобы я иссохла от горя и билась головой об пол в страданиях по Андрюше, а он скорбно бы твердил о гарантиях и жалел меня.

.. Пока не нашел бы другую бабу. А вот чего добивается сейчас, придя ко мне в кабинет, сообразить сложно:

- Что, именно?

Калугин суетливо крутит головой, посматривая на дверь:

- Ну, я имею в виду этого, твоего… Как он там: Шепелев, Шевелев… Шепард, ну как он…

Взмахнув рукой, он шлепает ладонью по спинке кресла. Чем больше Андрей психует и косноязычно заявляет о своих правах, от которых сам же и отказался, тем собранней становлюсь я, готовая язвить и отбиваться в ответ.

Продолжаю старательно разглядывать верхний конверт в пачке писем на столе, будто на нем не адрес, а секретное послание, даже язык высовываю от усердия. Наконец, перекладываю письмо под низ и смотрю следующее, даже не пытаясь сконцентрироваться на буквах:

- Как он... Он нормально. Тебя это интересует?

С ехидной улыбкой гляжу на Андрея.