Невеста опального герцога

Одна лишь мысль о близости с Алексисом Коэрли заставляла моё сердце биться чаще.

Я положила ладонь на его обнаженный живот, коснулась тонкой ткани штанов, в которые был одет Алексис.

— Мэри, — он отстранился и покачал головой. — Не будем переступать границы.

Но я всё для себя решила.

Если мне суждено стать супругой лорда Фаркоунта, я не отдам ему свою невинность. Повторной проверки не будет (какой в ней смысл?). Так почему бы мне не отомстить ему хотя бы таким образом?

Нет, не отомстить. То, что я собираюсь совершить, не голая месть, не дурацкая прихоть.

Это нечто другое. Глубже и важнее для меня самой.

А даже если лорд намеревается проверять меня ежедневно — плевать.

Да и о каких границах может идти речь теперь, когда всё потеряно и порушено? Мне нечего беречь, нечем дорожить. Так пусть хоть запомнится жар тела Алексиса и его горячие поцелуи. Его пальцы, которые заставляют всю меня вздрагивать от удовольствия. Его дыхание. Его запах.

Я уверена, он будет нежен и чуток. Он не причинит мне боли.

Не обидит. Не унизит своими поступками.

— Пожалуйста, — пробормотала я, вжимаясь в него крепче. — Не отталкивай меня.

— Ни за что на свете.

Мужчина едва слышно застонал, а затем впился в мои губы с новой силой. Безжалостно. Страстно. Меня повело волной неистовой жажды. Алексис увлек меня за собой, платье моё ненужной тряпкой скользнуло к ногам.

Время истекало, но мы забыли о нем. Ненадолго показалось, что мир принадлежит нам двоим. Нет ничего, кроме нашего дыхания, наших ладоней, наших сердец, что бьются в унисон.

Но после мы спешно одевались — хоть здесь и отлично прослушивается улица, но мало ли кто-то всё же заглянет внутрь, — и на моих глазах застыли слезы. Не от боли или унижения. Нет. От понимания того, что между нами всё кончено.

Жаль, что затея отца не осуществилась. Сейчас бы я многое отдала за возможность стать супругой Алексиса Коэрли.

— Ты должен уйти сегодня же, — горячо бормотала я ему на ухо, а пальцы мои стискивали ткань его рубашки, застегивая пуговицы.

— Я не могу гарантировать, что завтра Фаркоунт не обозлится и не решит «воспитать» тебя каким-нибудь чудовищным методом. Он уже неоднократно угрожал с тобой разобраться.

— А ты останешься? Нет уж.

— Я… я тоже уйду. У меня есть план. Фаркоунт собирался перед свадьбой вывезти меня в ближайшие город, купить какие-то безделушки. Я буду там через три дня. Ты успеешь добраться туда? Как же этот город назывался, — я щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить. — К северу отсюда.