Незнакомка для оборотня, или Смотри, кого кусаешь!

– Довольная. Значит, нравится, – сказал Уула. Она смотрела на нас с дочкой и улыбалась. – Знаешь, Джессика, чем больше я вижу этот мир, тем чаще думаю о доме. Ведь когда-то и старушка Уула была крохотным щенком.

– Разве твой дом не здесь, бабушка?

– Почти, – Уула задумчиво уставилась вдаль. – Мой дом далеко отсюда. На самом краю мира. На Крайнем Севере. Там только снег и ветер все четыре сезона. И солнце не бывает на небе по полгода. Там росли мои предки, там родилась и выросла я.

– А сейчас там живёт кто-нибудь?

– Не думаю, – ответила Уула, грустно улыбнувшись.

– Слишком холодно. Слишком далеко. Слишком опасно. Оборотни давно перебрались сюда и на Юг. Никто уже и не вспомнит про то поселение. Одно из самых первых. Поселение наших предков. Да и мало осталось тех, кто помнит, как до него добраться. Надо долго идти по кромке моря прямо на север. А когда твой путь преградят чёрные скалы, растущие прямо из земли, словно могучие деревья, нужно дождаться отлива, обойти скалы вброд, и ты увидишь проход, ведущий в земли предков. Опасный путь, – повторила она, качая головой.

Я слушала очень внимательно. Мне казалось, что каждое слово бабушки Уулы очень важно. Вот и в этот раз она меня успокоила: хотя бы с севера никто не придёт в посёлок, и нас не окружат. А если придётся отступать или бежать от армии Берига, у нас будет ещё один вариант. Раньше я думала, что направление для бегства у нас будет только одно: в снежную пустошь.

Аана закапризничала у меня на руках.

– Прости, Уула, – сказала я.

– Кажется, кому-то захотелось спать. Пойду уложу её.

– А я пока приготовлю чая, – ответила Уула. – Слышала, что Литто должен был позвать к тебе волчицу для помощи. Будет чем приветить гостью.

Я поблагодарила знахарку и ушла в спальню. Малыши уже проснулись, а Аана, наоборот, захотела спать. Придётся как-то справляться.

Баюкая дочь и следя, чтобы малыши не разыгрались в кровати, дав мне её спокойно уложить, я улыбнулась. Хлопоты с детьми – самые приятные из хлопот.

* * *

Уула вскоре ушла, а днём ко мне наведалась Ойра. Она не стала никого присылать, благо, что и опыт воспитания маленьких оборотней у неё был немаленький. И мы с ней весь день учили детей обращаться.

Ойра сказала, что всё дело не в том, насколько трудно это для малышей – нет, совсем не трудно, – а в том, чтобы они, обращаясь, понимали, в какой форме сейчас находятся и зачем.

– Если нужно сесть за стол и поесть, то они должны стать людьми, – объясняла она.