Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

– Ты прости меня, это я пошутил… неудачно…

Янка удивлённо смотрела на растерянного Игоря, будто видела впервые: «А он симпатичный, почему я не замечала этого раньше?! Физиономия у него такая смешная, и… родная…»

Девушка взяла протянутое кольцо и сжала в кулаке, словно крепко обняла старого друга после долгой разлуки. Впервые она не искала защищённости, не ждала сочувствия, а сама хотела обнять весь мир. На Янку накатила волна необъяснимой жалости и нежности ко всем тем, кто явился сейчас в её видении: к открытым и забавным ребятам из группы, к издёрганной, стареющей маме Ире с дурацким синим тортиком в руке, к усыпанному веснушками братику, который изо всех сил старается быть послушным, ко всем-всем людям.

Просто потому что они только люди, с ошибками и слабостями. Но все же все они хорошие, смешные и нелепые, и они любят её, и она любит их и прощает: «Дети! Мы все - маленькие глупые дети. Но рано или поздно, а приходится взрослеть…»

– Не называй меня так, Игорь.

Терпеть не могу клички! Меня Яна зовут.

Часть II Глава 21 Только что из дурдома

Когда Бог хочет свести человека с ума,

Он начинает исполнять все его желания

Пауло Коэльо «Валькирии»

Есть такое социологическое наблюдение: в России всего 2% активных читателей, 2% голосуют за правые партии, 2% ездят отдыхать за границу, и 2% оказываются клиентами психиатрических лечебниц. Я всё время думаю, не одни и те же ли эти 2%?

Александр Гаврилов /журналист, главный редактор журнала «Книжное обозрение»/

Ближе к полудню слегка похмельный и потому особенно словоохотливый журналист Забурдаев решил нанести неожиданный визит старому приятелю, директору художественного училища Виктору Ингиберовичу, в простонародье Вик-Ингу, непосредственно по его месту службы.

Но, вопреки ожиданиям страстного любителя халявы Забурдаева, в приёмной его ждала не дармовая выпивка, а кое-что пострашнее самого тяжёлого похмелья. За допотопным агрегатом, отдалённо напоминающим компьютер, восседало нечто трудно определяемой половой принадлежности.

Только по косвенным признакам (накрученная на одну бигудюшку травлёная гидроперитом чёлка и два гигантских горба на месте, где полагалось носить грудь) натруженный глаз опытного ловеласа определил, что перед ним всё же не самец, а самка. Существо весом несколько центнеров венчал породисто-горбоносый профиль, словно с монет чеканки Античного Рима. Забурдаев невольно залюбовался.