Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

Этот милый четырёхэтажный «особнячок» так нравился ей, что она его даже нарисовала ещё тёплой осенью во время пленэрных зарисовок,выбранный в модели из-за странности архитектуры.

Дом имел множество рукавов, россыпь окон разных размеров и конфигураций. Соседство эркеров, лоджий, балкончиков и вынесенный наружу лифт, составляли такой эклектический салат, что невозможно было не удивиться столь необычному сооружению. Но самое ценное, что отличало шедевр замысловатого модернистского зодчества от однотипных серых кварталов – это чудесный двор.

Всегда безлюдный, заросший кустами сирени, отлично маскирующими его от суетности городской жизни.

На металлической двери подъезда, к счастью, не оказалось ни кодового замка, ни домофона. Янка шла, как на эшафот, заставляя себя подниматься по широким ступеням. Всё в этой монументальной парадной, не похожей на стандартные лестничные клетки, казалось странным и одновременно очень знакомым: «Подъезд не запирается, а чистенько и цветы на подоконниках.

Удивительное рядом…»

Дверь с заветной цифрой «семь» сразу же выросла перед Янкой, как только она взошла на третий этаж. Квартира оказалась единственной на площадке. Янка в нерешительности остановилась. Она тяжело дышала, будто поднялась на высокий холм. Но чем дольше стояла, тем яростнее колотилось сердце и сильнее сбивалось дыхание. Она попыталась успокоиться и принялась рассматривать дверь. Массивная, тёмно-вишнёвая дверь с необычным звонком-ручкой, которую нужно было крутить вокруг своей оси.

Словно вросшая в дверное тело, видавшая виды металлическая табличка не оставляла сомнений в правильности адреса «Серафим Агранович». «Все они там ангелы и серафимы, что ли?» – удивилась Янка.

Набравшись смелости, она осторожно приблизилась к грозным вратам. Припав ухом к прохладной двери, прислушалась, стараясь угадать, что происходит внутри. Янка услышала заразительный женский смех. Тем не менее, в его переливах проскальзывали жутковатые воющие нотки.

Второй мужской голос, явно принадлежащий Аграновичу, рассказывал хохотунье подробности какого-то забавного случая, возобновляя всё новые вспышки смеха, переходящего в визг. «Эх, была не была! Раз у них так весело, значит, бить не будут, по крайне мере, сразу» – ободрила себя Янка и постучала в дверь, боясь притронуться к чудному звонку.

Её не услышали, да и где было расслышать, когда хохотали всё громче и уже вдвоём.