Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

В затхлой темноте «последнего приюта» в Янкину голову лезли дикие мысли: «Боже, а ведь на свадьбах ещё и «Горько!» кричат, а вдруг меня во время этого мерзостного поцелуя стошнит прям на стол?!» То чудились ей каркающие проклятия антиповской бабки, обращённые к остолбеневшей маме Ире, держащей на рушнике вместо традиционного каравая свой фирменный синий торт «Негр в пене»: «Шалава подзаборная, а енто не ты ли у меня у прошлом у годе подушку пухову уташшыла да настойку аптекарску вылакала? А я то волнуе-переживае, ДАРАСТУДЫИХУ…» То представлялось, как посреди свадебного застолья возникает в дверях слоноподобный Валик с привязанной к спине кроватью.

И чтобы дополнить картину несусветного Янкиного позора, на глазах у притихших от изумления гостей, нарочито публично мочится в свои рваные треники, громко кряхтя от удовольствия. А она, чтобы сгладить ситуацию, вертится, как уж на сковородке, уговаривает всех не обращать внимания, лопочет что-то про уринотерапию.

Наконец, процесс купли-продажи завершился в пользу скупых, хамоватых, но, к сожалению, всегда правых покупателей.

Жених нашёл свою суженую невероятно быстро, будто заранее знал, что её в любое время можно застать в шкафу:

– Ну, чё! Поехали штоль, паспорта замараем!

Янку затолкали в машину, напоминающую ярмарочный вертеп, и повезли демонстрировать её позор всему городу. К счастью, окна автомобиля были щедро облеплены гроздьями воздушных шаров. Уже смирившаяся с участью балаганного уродца, невеста, испытала облегчение, вырвавшись из-под прицела сотни любопытных глаз.

Свадебный кортеж направился к Дворцу бракосочетаний, где предстояло свершиться непоправимому ритуалу. Янка захлёбываясь, пила прямо из горлышка жгучее шампанское, обливая белоснежные кружева и не чувствуя вкуса: «Хоть бы вот так ехать и ехать всю жизнь и никогда не доехать!»

Вдруг сильным толчком автомобиль развернуло и отбросило на обочину. Под пронзительный визг тормозов в ветровом стекле мелькнуло тёмное лицо человека с расширенными от ужаса глазами.

– Твою мать!

– Ну, ты смотри, бомжина какой-то прям под колёса бросился!

– Он откуда вообще взялся?

На дороге вниз лицом лежал плохо одетый человек, из уголка рта стекала в мокрую грязь тонкая красная струйка. На неестественно сгорбленной спине разошёлся по шву ветхий пиджачишко. Вывалившийся из прозрачного жёлтого пакета румяный батон намок в придорожной луже.