Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

На заднем дворе городского морга, приехавшие на свадьбу гости, скорбно помолчали несколько минут и, не снимая крышки, сунули гроб в маленький пыльный катафалк. Без сопровождения оркестра. Могилу спешно забросали землёй и приступили, наконец, к главному действу, ради которого все, собственно, и собрались – пышному застолью с обильным возлиянием. То, что вместо свадьбы состоялись похороны – казалось, лишь недоразумением, которое помогло сэкономить на подарках.

По сути дела покойного уже и так все давно «похоронили» в своей памяти и смирились с его исчезновением, как с само собой разумеющимся обстоятельством чужой жизни.

Смирились все… Кроме Янки. Чем больше проходило времени со дня гибели отца, тем усугублялось Янкино душевное состояние. Она ясно осознавала, что невыносимая тяжесть поселилась в её душе навсегда, подминая под себя всё: привычный ритм, цели, мечты, всю её жизнь!

Из группы (слава Богу!) припёрлись не все – несколько общаговских обитателей (ну, эти чисто – пожрать), неразлучники – Гульнур и Нюся (от скуки), Цесарский (как же он пропустит такую возможность поприкалываться) и Большая Мать (единственный, кто пришёл из искреннего сочувствия).

Янка, всегда любившая вкусненькое, впервые в жизни испытывала стойкое отвращение к еде. Махнув под обстрелом укоризненных взглядов одну за другой две большие полные рюмки водки, больше похожие на стаканы, она угрюмо сидела за столом, потупив взгляд, прислушиваясь к себе. Но вопреки ожиданиям лучше не становилось, она ни капли не захмелела и не расслабилась.

Гости же напротив становились всё веселее и раскованнее, совсем позабыв, по какому поводу собрались. Янку ужасно раздражали их беззаботные пьяные лица. «Помянем! Помянем! Выпьем за упокой души!» – звучало почти также бодро, как «Горько!» или «За здоровье юбиляра!» Когда же раскрасневшиеся тётушки обнялись и дружно затянули народную песню, Янкино терпение лопнуло. Она стащила со стола недопитую бутылку и решительно направилась в свою кладовочку.

В любой другой момент картина, представшая её взору, наверняка ошеломила бы её. Даже сейчас, когда все чувства будто умерли, Янка впала в ступор и не знала, как реагировать на увиденное. Открыв дверь кладовки одним рывком, она застала Антипа и Нюсю страстно лобызающимися в интимной полутьме. Сладострастная парочка была настолько увлечена своим занятием, что не замечала обомлевшую свидетельницу.