Разлом

Я пойду с тобой, — сказал он, тряхнув головой. — Мне стоит извиниться перед сестрой моей региной, пока я еще способен извиняться.

Регис был полон решимости идти с Кастаром на поиски сестры. Боли он не чувствовал, и в этом опасность — он мог шагать и шагать со сломанной к примеру ногой, полным истощением, пока не свалится замертво. За ним предстояло следить.

Старая столица проводила их тишиной раннего утра.

Час спустя они вышли за пределы города, и зашагали по широкой, пустынной дороге. Кастар шел, глядя на спину молодого региса, монотонно шагающего вперед.

Кастору вдруг вспомнился последний раз, когда он видел старшего брата.

В тот день он сбежал со школы с мальчишками на реку, отец никогда не запрещал ему дружбу с детьми горожан — пусть он и не ровня наместниковому сыну. Кастар чуть замешкался, отстал от своих приятелей, а когда нагнал, то увидел, что они кидаются камнями в нечто, что он вначале принял за куст.

Это был человек, заросший черной травой. Он выглядел гораздо хуже, чем Илларин, который все еще не потерял человеческих черт.

Это стоило больших трудов смотревшему за ним лекарю, он делал все, что мог, мазал пациента жуткими вонючими мазями, перебинтовывал вечно израненные пальцы, не давая им срастаться, поил какими-то зельями, не дававшими Иллариону потерять разум.

Кастору неприятно было смотреть на брата, неприятно, стыдно и жалко одновременно.

И тогда, не думая что он делает, он крикнул:

— Прекратите!

Его не послушали. Как всегда.

Дети маленькие животные, не злые, не жестокие, просто безжалостные… Кастар пробился через толпу, встал, раскинув руки, закрывая собой это несчастное существо.

— Прекратите!

И услышал за своей спиной всхлипы. Там, в глубине шевелящегося куста плакало существо, которое когдато было человеком. Почему он плачет? Ведь ему даже не больно… Илларин однажды неловко оступился на лестнице, сломал ногу и не заметил. Перелом обнаружил лекарь во время ежедневного осмотра.

Мальчишки загоготали, и кто-то замахнулся в него камнем, Кастар зажмурился, он всегда боялся не столько боли, сколько ее ожидания.

Камень так и не был пущен.

— Что здесь происходит? — спросил чей-то взрослый и тихий голос.

Кастар открыл глаза и уставился на всамделишного рыцаря Разлома. Высокого, как пожарная каланча. У тех, кто держал камни, разжались пальцы, и камни попадали из рук. И как всегда Кастар не запомнил, кто это был. Он никогда не запоминал о людях такое.