Наследство

 – Зачем приехали?

 – Сядь, деточка, – мать была сама любезность. Катя демонстративно не подчинилась – отошла к окну.

 – Не хочу.

 – Катенька, это просто неприлично.

Слова инкнессы вызывали лишь раздражение и затаенную обиду. О собственных детях Ляпецкие думали гораздо меньше, чем о нормах приличий или обеспечении достойного положения в обществе.

 – Мне все равно. Говорите, что хотели.

Инкнесса и инкнесс переглянулись. Георгий поджал губы, что действительно делало его чрезвычайно похожим на отца.

 – Одичала совсем, – внес он свою лепту в разговор.

 – Катенька, что с тобой? – Мария Ляпецкая встала. – Была такой хорошей девочкой! А теперь заколдовали словно!

Княгиня Ивлеева фыркнула.

 – Мы ж не в Кровавом столетии живем. Выродились чародеи. Сейчас таких и не найдешь, чтоб человека заколдовать могли. Они если на что и способны – пилюли делать, да управляющие круги на самоходные кареты заговаривать.

 – Не скажи, – влез брат. – Это на нашем, «северном» лепестке континента хорошего чародея не сыскать после Инквизиции.

А вот говорят на Тюльпане есть целые общины.

Княгиня поморщилась.

 – Тюльпан – это южный лепесток?

 – Восточный.

Екатерина смотрела на разговор, ведущийся без нее, с горькой улыбкой. Вот так всегда и было. А ведь Мария когда-то могла обменять все это лицемерие на тихую жизнь с любимым человеком...

Любимым ли? Что чувствовала ее сестра тогда, шесть лет назад? Простую увлеченность? Зачем же она так рьяно поощряла ухажера, если не собиралась за него замуж? А если любила, то почему не бросила все ради любви? И как она могла его сегодня не узнать!? Даже Катя его узнала с первого взгляда! Хоть и не виделась с ним около пяти лет.

Когда на втором году замужества она приехала к Лизе в гости, Михаил как раз отбыл в соседний город отстаивать интересы очередных просителей. Возможно, это отнюдь не было случайностью, но так действительно всем троим было проще.

 – Катя, ты осознаешь, что этот малоизвестный человек не поможет тебе добиться наследования хотя бы половины имущества Мережского? – мать всплеснула руками.

– Я тебя не понимаю! Ты вообще собираешься бороться?

Она не хотела бороться. И не умела. Ей бы сбежать от этой войны куда-нибудь подальше!

 – Какая разница? – Катя пожала плечами. – Есть завещание.

 – Опять завещание! – возмутилась мать.

 – Вот! – Аристарх встал и показал на дочь трясущейся от ярости рукой.