Наследство

 – И чем вызван ваш интерес?

Мережская вздрогнула, что не укрылось от ее собеседника.

 – Считайте, что это научное изыскание.

 – Екатерина... Я чего-то не знаю?

Катя расценила его вопрос как риторический и молча уткнулась в тарелку.

 – Расскажите, – попросил Михаил мягко. – Вдруг я смогу вам чем-то помочь?

Вдова молчала.

 – А говорили, что верите мне, – упрекнул ее Климский. Инкнесса покраснела.

 – Иногда... Знаете, порой... Если темно, бывает...

 – Вы что-то видите?

Мережская неуверенно кивнула.

Михаил сглотнул образовавшийся в горле ком.

 – А другие... – он прокашлялся. – Кто-нибудь кроме вас видел это?

Екатерина бросила на него настороженный взгляд и отрицательно мотнула головой.

 – Разберемся! – преувеличенно бодро заявил юрист и принялся за еду. Девушка, уловившая фальшь в его голосе, немного посидела, размазывая обед по тарелке и ушла, отговорившись прогулкой. Климский не возражал. Он сам отбыл из дома через полчаса и вернулся только под вечер с кипой книг по «сторонним феноменам» и «искажениям человеческого сознания».

На беду, в прихожей его встретила Екатерина. Взволнованная, раскрасневшаяся от быстрой хоть бы из угла в угол. Неужели ждала? Переживала за него?

 – Я беспокоилась, – сказала вдова смущенно. – Вас долго не было. Все в порядке?

Михаил кивнул, складывая книги на высокий столик, что стоял рядом с вешалкой. Сверху он небрежно кинул плащ, но девушка его покупки заметила и подошла ближе.

 – Это профессиональное? Или для души? Мне сказали, сейчас в моде сонеты Беренского.

Но у вас тут проза, похоже. «У.Брейд: Видения больного как способ познать страхи». «В. Каленский: Невидимый друг. Причины патологий сознания». Что это?

По мере того, как Катерина читала названия книг, улыбка, которой она встретила Михаила, гасла. Труд Каленского полетел на пол – Катя отбросила его, словно змею, которая попыталась ее ужалить. Губы ее задрожали.

 – Что это? – повторила она потрясенно.

 – Послушайте.

.. – мужчина шагнул к ней.

Девушка отступила назад.

 – Не подходите! 

 – Катерина...

 – Не надо оправданий! Вы, как всегда ищите правду. И только. Остальное вопрос доверия.

Ее голос – громкий, злой, казался Климскому ножом, который его режет...

 – Я...

 – Молчите! Ради Отца всего живого! Мы с вами оба слишком много наговорили лишнего. Давайте на этом остановимся.

Кажется, Беренский любит сравнивать девушек с цветочными вазами.