Наследство

Задремавшая было Катерина спросонья открыла дверь, не спрашивая, кто там.

И зря.

На пороге стоял обеспокоенный чем-то Михаил. Рубашка его промокла от пота, на груди виднелись красные пятна, словно он пролил на себя вино.

Или кровь.

 – Все в порядке?

Катя поежилась от увиденного и нерешительно кивнула. 

 – Да. А у вас?

 – Вроде бы. – Мужчина потер шею. – Мне... Мне надо поговорить с вами. Это важно. И срочно. Очень.

Холодный ветер прошелся по ногам. Вдова посмотрела в глубь комнаты, где лежала шаль, потом на юриста.

За его спиной стоял паук. Огромный, почти с человеческий рост. Лапы его тянулись к Климскому...

Екатерина схватила мужчину за запястье, втянула в комнату и захлопнула дверь. Руки ее дрожали, голос не слушался.

 – Катя? Вам плохо?

Она прижала ладони к груди и воскликнула:

 – Сейчас вы тоже ничего не видели???

Неужели он настолько слеп? Ведь это ему только что угрожала опасность!

Юрист посмотрел на нее недоуменно. Потом шагнул к ней и просто крепко обнял.

 – Все будет, как следует, – сказал он.

Катерина тут же оттаяла.

 – Хорошо, да? – всхлипнув, спросила она.

 – Зачем же хорошо? Будет, как надо.

Мережская подняла голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза.

Рубашка на Михаиле зашевелилась, словно под ней кто-то бегал, и порвалась. Из разрывов показались паучьи лапы. Они росли и росли из тела замершего в неподвижности юриста.

Вдова отчаянно закричала. Вырвалась из рук чудовища, отбежала к стене.

 – Не уходи! – простонал мужчина.

Катя остановилась, замерла в нерешительности у самой двери.

Она должна сбежать, если это монстр.

А если это Михаил? Она не может его бросить!

 – Подойди, Катя! Мне так больно! Что со мной?

Это она виновата? Елена превратила его в чудовище – из-за нее?

Она неуверенно шагнула вперед...

Глаза монстра загорелись красным. Жвалы, вылезшие из его рта, плотоядно щелкнули.

Мережская взвизгнула и выбежала в коридор.

 – Катя?

Климский поймал ее у лестницы, но вид юриста не успокоил девушку, наоборот, она вдруг больно ударила его и попыталась вырваться из кольца мужских рук.

 – Кошмар, да? Я понимаю, Катя. Успокойся. Все хорошо. Все хорошо, не бойся, я с тобой.

Катерина нерешительно его обняла, не отрывая взгляда от его рубашки.

Ткань оставалась обычной тканью и шевелиться сама по себе отказывалась.

Упало что-то в комнате Николая, и Катя вздрогнула.