Наследство

Доктор застонал и стал оседать наземь. Юрий перехватил Катю и почти бегом понес ее в дом. Толкнув входную дверь, он столкнулся с Николаем.

 – Держите!

Пасынок инстинктивно протянул вперед руки и охнул, когда ему передали безвольное тело мачехи.

 – Устройте ее на диване в гостиной. Живо!

Николай дотащил Катерину до ближайшей комнаты и положил ее на оббитый бархатом диван.

 – Чтоб ты сдохла! – заплетающимся языком пожелал он, разглядывая мачеху с усталой ненавистью.  Лицо его приобрела брезгливое выражение, и юноша вышел, громко хлопнув дверью.

 – Не бойтесь, сейчас мышцы заработают, – пообещал он, но честно предупредил: – Будет больно, учтите!

И действительно было больно. Но это такая ерунда по сравнению с тем, что могло с ней произойти, сложись все иначе! 

Пока к Кате возвращался контроль над телом, секретарь успел сбегать на кухню и принести поднос с чаем.

 – Пейте, – он сунул в ее дрожащие руки теплую чашку.

Она сделала глоток. Фарфор стукнулся о зубы. Катерина с признательностью посмотрела на своего спасителя.

 – Не выразить словами, как я вам благодарна! Если бы не случайная встреча с вами, я... – она закрыла лицо ладонями.

От ее искренней благодарности Талькин покраснел.

 – Я рад, что смог вам услужить. 

И все-таки он решил быть с ней честным:

 – Но это не совсем случайность. Мы присматриваем за вашим домом.

Вот как. Чтобы охранять? Вряд ли. Скорее, уличить во лжи. Найти доказательства вины. Чьей? Ее? Коли? Михаила? Пусть. Это их работа. Сейчас Катя была несказанно рада этому «приглядыванию». И секретарю следствия, выручающему ее не в первый раз.

 – Спасибо вам за все.

Талькин в ответ просто кивнул. В комнате повисло молчание – немного смущенное, но теплое. В камине потрескивали поленья. Фарфоровая чашка грела Катерине руки.

 – Катя?

Михаил, вошедший в гостиную, увидел жену в ужасном состоянии: рукав в крови, на щеке красное пятно, одежда кое-где порвана.

 – Отец! Что случилось?

 – Миша!

Климские бросились друг к другу и через пару секунд обнялись.

 – Я...

 – А он что тут делает?

Юрий встал под недоброжелательным взглядом юриста.

 – Думаю, мне пора вас покинуть. Господин Климский, инкнесса, светлой стороны.

Он вышел из комнаты, подавив желание оглянуться.