Наследство

Вдова оглядела комнату, заглянула в гардеробную, распахнула окно. Никого. Даже собаки на улице нет. И вороны не каркают...

Тишина.

Сад показался вдруг зловеще темным, и Катя поспешно закрыло окно. Накатил страх. Стараясь не выпускать из виду злополучный угол, девушка как можно быстрее оделась сама, не дожидаясь горничную, и, сколов волосы шпильками, вышла из комнаты быстрым нервным шагом.

Спальня Николая находилась напротив. Дверь была приоткрыта, и Екатерина услышала голос пасынка.

 – Налей еще. Голова раскалывается.

Никогда инкнесса так не радовалась звукам человеческой речи. Катя прижалась спиной к стене, и положила руку на грудь, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Все хорошо. Просто она не выспалась. Все хорошо. Надо немножко потерпеть. Завещание скоро огласят, и после этого ее наконец оставят в покое. Все. Все закончится.

И кошмары?

 – О, нет. Это только начало. 

Катя вздрогнула. Конечно же пасынок не мог читать ее мысли, но тем не менее его слова пугали. Катерина глубоко вдохнула.

Это просто ничего не значащая фраза. И она вообще предназначалась Аглае.

 – Надо еще.

За приоткрытой дверью лязгнул стакан. Понятно. Опять пил.

 – Победа будет за нами! Я теперь все могу!

Запахло рассолом. Этот в высшей степени прозаический запах успокоил Катерину. Вдова отошла наконец от стены и более размеренным шагом направилась к лестнице. Пора было спуститься к завтраку. Вслед ей из комнаты пасынка донеслось:

 – Месть сладка.

Катя помимо воли ускорила шаг.

Когда она почти спустилась, по второму этажу застучали каблуки военных сапог. Пасынок шел следом за ней. В этот раз его присутствие и пугало, и радовало Катю одновременно.

Завтрак прошел относительно спокойно. Николай сверлил мачеху красными глазами, но, видимо, головная боль после вчерашней попойки с друзьями его тяготила достаточно сильно, чтобы он не пытался заговаривать. Через полчаса молчаливых страданий над тарелкой, юноша оседлал коня и покинул дом.

Екатерина зашла в кабинет, чтобы разобрать утреннюю почту.

Деловые письма она сразу вернула на поднос – их Ульяна отнесет после обеда юристу мужа. На два приглашения следовало написать вежливый отказ, некролог, присланный одной из столичных газет – одобрить, счета – оплатить. Экономический журнал был отложен в сторону. Маленькая записка на плотной бумаге без герба отправилась в камин.

В ней было всего два слова «Ты заплатишь».

***

Из отдела гражданского следствия заявились под вечер.