Наследство

Юношу затрясли.

 – Какие? Пример!

 – Ну... Чтобы больно было или страшно, отомстить за зло...

 – Прекрасно! – Юрий обернулся к начальнику. – Формулировки размытые, эмоционально окрашены и действуют на крови! Да еще обращаются к теням мертвых! Боюсь, живой инкнессу нам теперь не увидеть.

 – Остынь, – Гастин постучал пальцами по столу. – Давай подумаем, что делать.

 – Что делать? Мы ничего уже не сможем сделать! Тени мертвых не принадлежат нашему миру! Они имели силу только через кровь этого болвана! Вы представляете, как поведут себя охранные контуры после стольких лет спячки на Темной стороне? Да они Климских уже на лоскуты порезали и съели! Ну, может, чуть сперва позабавившись.

А все потому что какой-то сосунок посчитал себя великим судией и вершителем судеб!

 – Она отравила отца!

Выкрик не получился гневно-справедливым, а прозвучал жалко. Юрий медленно, словно сдерживал себя не набить собеседнику лицо, обернулся к Мережскому.

 – Может, да. А может, нет.

Надо было устроить пару перекрестных бесед, проверить информацию по другим женщинам, которые могут быть в этом замешаны. Проверить версии с подставой. 

 – Но как же... – Николай дрожащей рукой ослабил ворот рубашки. – Вы же сказали...

 – Что? – зло поинтересовался Талькин. – Сначала сделал, потом подумал? Пожелал мучительной смерти, как у отца? Только та сущность не будет разбираться, справедливы твои выводы или нет – она просто их выполняет в меру своей больной фантазии.

Если у мертвого заклинания оная может существовать. Впрочем, у напитавшихся Темной стороной еще как может. Оно ориентируется на твое мировосприятие, а не как не на реальное положение вещей. А ты вон сидишь полный негодования и возможно беспочвенных подозрений.

 – Но мама...

 – Это не твоя мама! Это отпечаток ее дара! И только! Родственная кровь с явным призывом защиты активировала охранный контур. Просто магическая механика. И никаких мам.

Николай откинулся на спинку дивана.

 – Я не хотел...то есть я хотел...

Секретарь сжал кулаки и отошел от глупого мстителя подальше к окну. Гастин опять погладил бороду. Ему сейчас явно не хватало сигареты в руках.

 – Ох, юноша, и натворили вы дел. Что Арефьев-то скажет, Юра?

 – Лучше подумайте, что с нами сделает Ефим Петрович. Хотел-не хотел. Головой думать вы, Мережской, не хотели. Насочиняли для самого себя историю о великой мести, а чем обернется все, не подумали.