Наследство

В этот день Михаил был настолько собран, спокоен, и предусмотрительно вежлив, что Екатерина решила немного понаглеть и, как после обеда зашла проверить состояние дел, так до ужина в кабинете и просидела.

Климский терпел. Иногда, когда уставали глаза, он принимался наблюдать за своей работодательницей, но та просто сидела и читала, ни на что не отвлекаясь. Порой она меняла позу или поправляла на плечах домашнюю шаль, но как не старался, кокетства он в этих движениях не заметил. 

Перед ужином в кабинет постучалась экономка с вопросом, куда подавать еду.

Екатерина, не отрываясь от книги, махнула рукой:

 – Давай сюда, – потом встрепенулась, словно опомнилась, посмотрела на Михаила. Тот вздохнул и согласно кивнул.

 – Мне тоже. Если можно, – он вопросительно посмотрел на хозяйку дома.

Мережская радостно закивала.

 – Конечно, можно! Аглая, накрывайте здесь!

Женщина вышла. Вдова встала и развила бурную деятельность по очищению пространства. Часть предметов была отодвинута к краю, часть переставлена на шкафы.

Климский на суетящуюся девушку смотрел с недоумением и даже некоторой тревогой. Наконец та заметила его взгляд и присела напротив, скромно положив руки на колени.

 – У нас с Николаем не очень хорошие отношения, – пояснила она смущенно после некоторой паузы. – Общество друг друга нас тяготит.

 – Так ешьте одна.

Екатерина вздрогнула. Затравленно огляделась. 

 – Да, можно... – она вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза. – Мое общество вам неприятно?

Михаил давно усвоил, что откровенные разговоры и прямые вопросы не в чести у людей благородной крови, поэтому общение с Мережской порой ставило его в тупик.

Как сейчас.

 – Э...нет...

 – Тогда почему вы так демонстративно отказываетесь делить со мной стол? Разве приятнее обедать в одиночестве?

Она смотрела на него с искренним любопытством, приправленным непониманием и, возможно, даже толикой обиды. Михаил ответил с полным безразличием:

 – Меня вполне устраивает одиночество.

 – Как это удобно, – вздохнула Катя. – У мужчин все намного проще.

Ульяна с двумя подручными девушками принесла подносы с едой, и разговор на некоторое время смолк. После того, как тарелки кое-как разместили на рабочем столе и служанки наконец удалились, Михаил ненароком заметил:

 – Какой у вас скромный стол.

Мережская не смутилась, не обиделась и доказывать, что обычно ужин она проводит по-другому, более соответствующе ее положению, не стала.