Наследство

Через некоторое время к нему подошел мужчина, сунул в руки мешочек с деньгами, что-то сказал приказным тоном, и кучер тут же покинул улицу.

Мастер Удо встретил покупательницу широкой улыбкой. 

 – Инкнесса! Светлой стороны! Я так рад вас видеть! Слышал о трагедии. Горе, горе-то какое! Ведь ваш муж был одним из основных поставщиков моей лавки! Алмазы! Рубины! А самое главное – бириды – «слезы ведьмы»!  У меня три заказа на них! Где я теперь их достану?

Ювелир перестал заламывать руки и взял посетительницу под локоть.

 – А вы зачем пожаловали? У меня есть прекрасный гарнитур из арьенских алмазов! Естественный черный цвет с синим отливом – вы такого нигде больше не найдете! Будете самой прекрасной вдовой столицы!

Катю подвели к одному из столиков для посетителей.

 – Желаете посмотреть?

Екатерина села на предложенное место и водрузила свою ношу на стол. 

 – Нет. Спасибо за лестное предложение, мастер, но я к вам по-другому поводу. Я бы хотела вам кое-что продать.

..

Низенький бородатый Удо тут же принял весьма важный вид. Он молча сел напротив вдовы, развязывающей углы шали. Весь вид его выражал скептицизм и желание драться за каждую монету.

Впрочем, Екатерина тоже была настроена поторговаться. Несмотря на уважение к известному мастеру и искреннее восхищение его работами, Мережская собиралась воевать за каждую купюру. Ее драгоценности – единственное, что принадлежало только ей, и она собиралась выручить за них максимум денег. Больше у нее ничего своего не было.

..

Лавку Катя покидала с чувством некоторой уверенности в своем будущем. В ее руках находился шелковый мешочек с весьма солидной суммой денег, день приближался к обеду, а, значит, юрист, которого навязывает ей отец, должен был уже и прийти, и, получив ее записку, уйти восвояси. Обе эти мысли грели девушке душу, и она почти вприпрыжку направилась в переулок, соединяющий наискось Ювелирную улицу с Белой, ничуть не огорчившись, что кучер ее не дождался.

Надо бы узнать у Михаила цены на дома в их провинции.

Вдруг, ей хватит? Ей же совсем маленький нужен – для нее и одной горничной. Можно заняться вышиванием...или давать уроки музыки...нет, музицирует она не очень хорошо. И рисует тоже. А вот ее вышивку в свое время очень хвалили в пансионате. И Лизе всегда нравились расшитые ею платки! Можно всякие пеленочки украшать родовыми гербами, шить посмертные покрывала для церковников, расшивать платочки портретами любимых...