Наследство

на большее моей фантазии не хватает.

Мережская кивнула.

 – Да, темный... Наверно...

Михаил с тревогой посмотрел на ее сосредоточенное лицо.

 – Екатерина, не заговаривайте мне зубы. Вы вымотаны. Вы на грани нервного припадка. Что происходит?

 – Подрабатываете другом?

Она улыбнулась ему, но как-тот блекло.

 – Не обращайте внимания, я просто очень устала. Надо хорошенько выспаться.

 – Так что же вам мешает? 

Простодушное восклицание собеседника погасило Катину улыбку.

 – Возможно, ничего.

 – Екатерина, я... – Михаил встал и нервно заходил по комнате. – Я, как Лизин брат, хочу вам помочь разобраться. Во всем. Не только с бумагами. В конце концов, моя сестра о вас очень высокого мнения. И я тоже...хорошего...

Вдова очень обидно рассмеялась.

 – Почему?

 – Потому что раньше я видел прячущуюся за маской женщину. А сейчас передо мной стоит не человек, а оголенный нерв. Никто не способен врать в таком состоянии. Вам плохо, а я... Я что-то не вижу толпы претендентов на роль утешителя.

Инкнесса встала. Щеки ее покраснели.

 – Спасибо, что объяснили ситуацию! Только я выпрашивать чужое внимание не собираюсь! Я не сирота, знаете ли, и не нищенка подзаборная! И жалость ваша мне не нужна! Я...я обойдусь! И без них, и без вас! Вот приедет Лиза и... Вы вообще можете хоть завтра отбыть! Не держу! Я найду кого-нибудь! Или сама! Да какая вам разница! Катитесь отсюда вместе со своим убогим благородством!

Михаил подошел и обнял ее.

 – Успокойтесь. Никто вас не жалеет. И не ваша вина, что родители ваши бесчувственны и эгоистичны. Просто обстоятельства сложились не в вашу пользу. А я хочу попробовать это исправить. Я юрист, и должен проконтролировать, чтобы все шло по закону. Мы же с вами будем действовать по закону?

 – Конечно! – возмущенно ответила вдова ему в ключицу.

 – Замечательно! Тогда я, с вашего разрешения, вернусь к делам.

Катя угукнула. Ей было нестерпимо стыдно и...приятно. Приятно стоять в кольце его рук, спрятав голову у него на груди. Евстафий никогда ее не обнимал. Ее вообще никто не обнимал по-настоящему.

Жуткое в своей интимности сравнение заставило Катю в ужасе отшатнуться от Климского.

 – Идите. Светлой стороны.

 – Светлой стороны, инкнесса.

Дверь за Михаилом закрылась, но вдова еще долго смотрела ему вслед.