Наследство

цветы причем? Жалко же. Мне таких букетов никогда не дарили.

Климский недоброжелательно осмотрел букет. Тот действительно был собран с большим вкусом.

 – А какие дарили?

 – Никакие.

Она сообщила это словно нечто само собой разумеющееся.

 – Еще подарят.

 – Не надо! – почти испуганно воскликнула вдова.

 – Почему?

Мережская о чем-то задумалась, а потом неопределенно ответила:

 – Просто не надо, и все.

 – Екатерина, а если бы...ну, допустим...я подарил бы вам цветы. Вы бы то же отказались?

 – Нет.

Наверное...

 – Крайне неоднозначный ответ.

 – Может быть.

Климский раздосадовано стукнул ладонью по столу. Катерина вздрогнула. Мужчина это заметил и грустно спросил:

 – Вы меня боитесь? Или до сих пор мне не доверяете?

 – Неправда! – инкнесса встала. – Я всегда считала вас человеком благородным и честным! 

 – Но букет от меня не взяли бы? Хотя от этого следственного хлыща приняли его запросто!

 – Да сдались вам эти цветы! Никогда бы не подумала, что вы такой въедливый!

 – Вы тоже далеки от идеала!

 – У каждого, знаете ли, свой идеал! А вообще.

.. выкидывайте, – Екатерина обиженно отвернулась. Михаил сразу остыл.

 – Ну, если вы так хотите, могу даже вазу принести, – пошел он на попятную.

 – Как вам будет угодно.

Климский сел рядом с девушкой. 

 – Катя... – он положил ладонь ей на плечо. – То есть, Екатерина... 

Она обернулась. Он замолк.

Вязкая беспокойная тишина воцарилась в комнате.

 – Почему-то у меня сейчас такое ощущение, – прошептала задумчиво вдова, – что я нарушаю закон...

Ладонь мужчина перекочевала с плеча ей на колени и сжала ее пальцы.

 – Не нарушаете.

Они просидели в молчании больше получаса. Просто держась за руки. Пока не прошла мимо гостиной, громыхая ведром, Дуня, и они поспешно не отпрянули друг от друга и не вышли из комнаты в разные двери.

Испуганная произошедшим, Катя ужинала в одиночестве в своей спальне.

***

По лицу Михаила текли струйки крови.

Прикрытые веки, лоб, нос, щеки, подбородок – все медленно окрашивалось в алый. Отец довольно расхохотался, наблюдая эту картину, и отбросил нож для писем в сторону Екатерины.

 – Кажется, я все-таки тебя опередил, – заявил он с довольной ухмылкой. – В чем, собственно говоря, сомнений быть не могло. Ну что? Теперь он тебе нужен? Или мне все же прислать своего юриста?

Климский со стоном коснулся лица ладонями. Они тут же стали красными.