Наследство

– Заявил Михаил. Секретарь в ответ наклонился к нему так близко, что они почти столкнулись носами.

 – Зато я о вас знаю гораздо больше! Подумайте об этом на досуге, честный вы наш. «Климский – камень!» – так про вас говорят в вашей захудалой провинции? Интересно, а рассказывали ли вы госпоже Мережской о вашем скромном участии в Кайенском деле? Нет? Оказывается, вы не столь искренни с предметом своей страсти? Что уж говорить о других!

Скрипнула дверь спальни. Зычный голос Гастина разнесся по коридору:

 – Юрий! Где ты шатаешься?

Секретарь подмигнул юристу и поспешил на зов начальства.

Едва он скрылся в Катиных апартаментах, как из комнаты Николая шаркающей походкой вышел доктор. Мрачный Михаил с ним любезно поздоровался.

 – Доброе утро.

 – Светлой стороны.

 – Как юноша?

Здоровьем наследника юрист интересовался исключительно из вежливости, однако ответ доктора его изрядно удивил.

 – В тело попала малая доза, так что жить будет. Денек его еще полихорадит, пока яд полностью покинет организм, а там пойдет на поправку.

 – Яд?

 – Да. Волчий дурман. Кому из гражданского следствия я могу отдать заключение?

Михаил открыл дверь в Катину спальню. Старенький доктор, потрясая листком бумаги прошел внутрь, юрист последовал за ним.

Екатерина сидела на кровати, обняв себя за плечи. Выглядела она донельзя растерянной. Гастин стоял рядом с ней, держа на раскрытой ладони небольшой цветной пузырек.

 – Флакон ваш?

 – Наверное...

 – Это не ответ! Ваш или нет?

 – У меня были духи в похожей бутылочке.

Но я не смогу точно вспомнить, каким цветком она была украшена.

 – То есть вы хотите нас заверить в том, что еще вчера вечером это не стояло на вашем столике?

 – Да. У меня мало духов, запомнить не сложно, что где находится.

 – Вы знаете, что внутри?

 – Конечно, нет.

 – Волчий дурман, инкнесса.

Вдова вздрогнула. Михаил тоже.

 – Вы можете что-нибудь добавить к сказанному вами?

 – Нет.

 – Графиня, нам необходимо, чтобы вы проехали с нами. Это не арест. Пока. Просто необходимо уладить кое-какие формальности. 

 – К-конечно...

Катерина выглядела настолько подавленной, так обреченно она соглашалась со всеми требованиями следствия, что Михаил просто не мог не встать на ее защиту.

 – Я поеду с ней.

Станислав обернулся к наглецу и смерил того крайне недовольным взглядом.

 – В этом нет нужды.

 – Я юрист.