Любовь не с первого взгляда

Расправившись с вопросами живописи, Кая задала советникам новую задачку:

– Господа, – сказала она, – мне нужно найти предлог, чтобы пригласить моего троюродного брата в столицу.

Поскольку княжна изъявила желание поискать жениха среди иноземцев, вызывать князя посмотреть кандидатов казалось преждевременной идеей. Конечно, троюродные так и так знают, что, какой бы предлог им ни прислали, – это всего лишь предлог, и дело в махийской принцессе и смотринах. Но приличия-то надо соблюсти!

– Чего изобретать-то? – пожал плечами генерал.

– Пусть наших новобранцев посмотрит, глядишь, укомплектует свои отряды!

– Мы не можем ослаблять столичные отряды за счёт усиления войск потенциального противника, – логично возразил Канлар.

Не то чтобы кто-то всерьёз ожидал от троюродных военного удара, но политика не то поле деятельности, где можно пренебрегать такими вероятностями.

– А князь не рисует? – спросил министр культуры.

– Увы, нет, – разочаровала его Кая. – Зачем бы нам тогда предлог?

Советники ещё с полчаса ломали голову, но так ничего конструктивного и не придумали.

Им и в голову не пришла мысль, что князь, недолго задержавшись в своих землях, уже готовится выехать обратно без всяких предлогов.

Потому что глазастая княжна уже отправила родне паническое письмо, основным посылом которого было: «Наша сестра безумно влюблена в мужа, это катастрофа, она смотрит ему в рот и делает всё, как он скажет!» – и всё троюродное гнездо засуетилось, заволновалось и пришло к выводу, что нужно срочно принимать меры.

Так что князь отправлялся в столицу – спасать королеву от тлетворного влияния чересчур деятельного супруга.

А по официальной версии, конечно, – искать жену.

Пока не женили на какой-нибудь неженке-художнице или, того хуже, скучной ниийке с невнятным свёкром явно недружеского характера.

Интерлюдия

Тем же вечером в двух благородных столичных семействах произошло два серьёзных разговора, имеющих далеко идущие последствия.

Первым вернулся из дворца в свой особняк канцлер, и тут же навестил дочь.

Девица была благочинно занята чтением, и серьёзных разговоров не ждала – в поведении своём она всегда была весьма примерна, и вчера на балу не совершила ничего предосудительного, в этом можно было быть уверенным!

Канцлер в непривычной ему манере долго мялся и говорил о погоде, что было для него крайне несвойственно, поэтому, в конце концов, примерная дочь не выдержала и прямо сказала:

– Отец, я же вижу, что у тебя ко мне есть какой-то вопрос. Уж говори как есть.