Любовь не с первого взгляда

Лишний раз напомнить народу, что двор королевы живёт богато, – беспроигрышный вариант.

Но причём тут махийцы? Их-то каким боком занесло в эту историю?

Щедро нанеся на холст тёмно-синей краски, Кая принялась с остервенением её размазывать.

Нет, позиция махийцев тоже прозрачна. Отвлечь князя на столичные дела – хороший способ сместить его внимание с границы. Если же удалось бы, скажем, женить его на Кае или же свергнуть Каю и возвести на трон его, – он точно уже не сможет заниматься охраной перевала. На кого тогда ляжет эта почётная обязанность? Очевидно, на кого-то из родственников той ветви – дядю князя, или сына этого дяди… Скорее на дядю, тот сделал неплохую военную карьеру.

Выгодно ли махийцам сменить князя на его дядю? Очевидно, да: милейший братец днюет и ночует на перевале, весь погружённый в свои военные изыскания. Дядя-то постарше, пыла у него поменьше, так усердствовать не станет, да и здоровье уже не то, и юного азарта нет.

По отдельности мотивация и тех, и других ясна. Но с чего бы им спеться?

Щедрый зелёный мазок перекрыл синий.

Кая ничего не слышала о том, чтобы у троюродных были проблемы с финансами, но считать деньги те умели. Возможно, решили оплатить свои шашни из чужого кармана?

Жёлтая клякса и тонкая прорисовка зелёно-жёлтых переливов.

Может, пока не поздно, отдать всех сектантов под церковный суд?

Коричневые прожилки – предыдущая клякса стала напоминать листочек.

Или достаточно пригрозить братцу пальцем, дав понять, что она видит его интриги насквозь?

Где листик – там и веточка.

Веточки рисовать интересно, и они у Каи почти всегда получались красивыми.

– Совершенно несносно, – пробормотала под нос Кая, имея в виду и ситуацию с братом, и то, что смотрело с её холста странным сине-фиолетовым пятном с жёлто-зелёным листом посередине.

«Здесь не хватает розового акцента», – решила Кая и потянулась рисовать бутон.

Бутон неизбежно вернул её мысли к жениху.

«Увлёкся он», – фыркнула она себе под нос, совершенно не веря этому абсурдному утверждению, но находя при этом, что Канлар, всё же, крайне мил, предпринимая попытки ухаживаний.

Ей в целом было интересно почувствовать себя объектом ухаживаний – не придворных расшаркиваний, а именно любовных знаков внимания.

Покосившись невольно на собственную руку, которую советник совсем недавно так ласково целовал, Кая закраснелась и дрогнула, вычертив кисточкой розово-красную линию там, где это совсем не предполагалось рисунком.

Не придумав ничего лучше, решила размыть её фиолетовым.