Волчье золото

Интересно на сколько они в городе? –Я готова была прямо сейчас бежать и заваливать их вопросами.

– Я хочу повесить на них жука. Ты не против? Что планируешь делать?

Мне понравилось, что он не стал приказывать, а спросил мое мнение. Словно мы партнеры на равных.

– Давай, – согласилась я. – Мне лучше не рисковать и пока не попадаться им на глаза. Последим пару дней, там можно будет придумать к кому и как подойти.

Кивнув, Ричард встал. На всё у него ушло не больше пяти минут, с виду и вовсе просто прошел мимо группы, как обыкновенный прохожий.

Но зато теперь они для нас не исчезнут.

Через сутки мы знали о группе то, что можно было узнать поверхностно. Пятый класс общеобразовательной школы города Екатеринбурга выехал с обзорной экскурсией в конце учебного года. Ничего паранормального, кроме троих учеников числящихся на домашнем обучении, но тоже решивших поехать. Детки дружные и любознательные. Несмотря на то, что в школе появляются они не часто, класс их любит. И пусть никто из одноклассников точно не мог сказать, за что так относится к троице, факт оставался фактом.

Дети в этом возрасте порой бывают жестоки, особенно к сверстникам. Но Алексей, Настенька и София, оставались словно вне системы. Задиры их не трогали, учителя не гнобили, и зависти от этого никто не испытывал. Многие даже жалели, что ребята не часто появляются в школе. Знали, что их родители работают в одной компании и им приходится часто разъезжать по городам.

Сами дети не говорили ничего интересного. Предполагаю, что они чётко осознают, о чем можно рассказывать человеческим одноклассникам, а какие темы – табу.

А вот слушать беседы их мам, оказалось куда интереснее. Особенно, когда барышни оставались одни. Ричард отвратительно знал русский, потому я переводила. А когда не успевала, за быстрой речью балаболок, то просто озвучивала суть разговора. Если что, можно продублировать все разговоры потом, по записи.

Пришлось арендовать машину. И вот теперь, мы сидим в потрепанном жигуленке рядом с гостиницей, и слушаем всё, что происходит на пятом этаже, пятьсот третьего номера.

Когда Рику стало откровенно скучно слушать бабский треп, сбегал за едой.

– Будешь? – Предложил он куриную ножку в панировочных сухарях; ну или по крайней мере то, что за нее выдавалось. Я покачала головой. Спросил он скорее из вежливости, знает, что я не ем такое. Пару раз я поглядывала на пищу с любопытным запахом. Особенно был интересен шоколад. Я помню, что любила его в детстве, или думаю, что помню.