Волчье золото

Контроль, конечно, держать сложнее, но в любом случае, при первом половом контакте зверь полностью настраивается на суженую, и возня с зовом и весенним периодом прекращается навсегда.

– Почему все ждут что я буду вести себя как-то по-особенному в этот период?

– Сложность в том, что в это время дух зверя подбирается очень тесно к твоему собственному духу. Порой и тело под контроль может взять. Ими движет инстинкт. Женщины становятся раздражительны. Четко разграничивают свою территорию, на которую никто не имеет право заходить без разрешения.

Также другие женщины воспринимаются, как соперницы, особенно если они находятся рядом с объектом призыва.

– Но я… – Что собиралась сказать, сама не знаю. Всё вроде логично, но запутанно.

– Ты оказалась для меня загадкой. Такие как ты, редкость: те, кто не подозревал о том, что призвал звериный дух. А так как они не знают о духе, не могут его контролировать. Зверь, не зная границ дозволенного пробирается слишком глубоко в сознание. У человека появляются невероятные способности: слух, зрение, идеальный нюх и способность к частичной трансформации.

Я такой трансформации учился долго, контроль давался тяжелее, ты же почти не прилагаешь к этому усилий. Но цена за подобное слишком высока, есть опасность утратить собственное тело и разум. Сначала я удивился, почему ты ведешь себя по-человечески, тогда как твоя волчица почти слилась с тобой. Но теперь, я, кажется, понимаю, как ты её контролируешь.

– Как? – Самой до жути интересно.

– Ты очень мало ешь, – пояснил Владислав.

– Для твоего тела это колоссально мало, потому волчица отдает свои силы на поддержание вашей жизнедеятельности. На борьбу с тобой за власть у нее просто не хватает энергии. И она у тебя очень сильная, раз смогла произвести зов в таком состоянии. Странно правда, почему она сделала это столь рано. Впрочем, я могу ошибаться, это лишь моя теория.

Я задумалась. Если он прав, тогда понятно почему у меня такой рацион. В ряд ли Патрик понимает всю историю с духами, но должен был провести параллель между моим питанием и поведением.

А я, будучи ребенком, была занята совсем другими проблемами.

Неожиданно захотелось плакать. Не знаю почему. Ничего такого жуткого я ведь не узнала. Но прожить всю жизнь с убеждением, что ты не человек, выстроить в голове все представления о мире, а теперь их разрушить, было сложно.

Вздрогнула, когда диван рядом со мной прогнулся, а меня прижали к теплой груди. Замерла, не в силах поверить в происходящее.