Проводник

—Почему вот эта вот здоровенная девка, на которой можно пахать и пахать, околачивается тут с детьми?

Дарьяна казалось остолбенела, а мужчина перевел удивленный взгляд на женщину и сказал:— Мадам, прошу вас не надо. Она устала, как и все мы. Где вы видите, что она здоровенная?—Я тебя умоляю Нильс, ты разве не видишь, что она не ребенок?! Ей уже впору своих детей заводить! Слепцы!

Разгневанная женщина собирала посуду, махнув на них обоих рукой. Унося груду тарелок, она всё ещё бубнила себе под нос: о великой несправедливости, о своей доброте и порядочности.

Дарьяна же стояла, глядя на впереди сидящего мужчину, который переведя взгляд, посмотрел куда-то позади нее. Она медленно обернулась, последовав за его взглядом и увидела в трёх метрах стоящего «безбородого».

Он сложив огромные ручища, опирался на дверной косяк, а его прищуренный взгляд, насмешливо блуждал по Дарьяне. Глаза ощупывали девушку с ног до головы, они будто раздевали ее.

Девушка сглотнула, прекрасно понимая, что ей конец. Стоя так перед мужчиной она не знала , что ей делать дальше, ясно что он слышал все слова мадам Брук.

И теперь стоял в дверном проёме, загораживая ей путь.— Пропустите девочку Раф,- раздался голос наставника сзади, который видимо решил сделать вид что не понял слов мадам.— Завтра ведь им рано вставать, пусть выспится.— Ооо, конечно- конечно пропущу,— иронично отозвался громила впереди, отходя от двери и с наигранно приглашающим жестом рук, указал девушке путь.

Дарьяна неуверенно двинулась, почти поравнявшись с ним, она едва не отлетела назад, почувствовав резкое препятствие руки в дверном проёме.

Мужчина снова загородил путь возвышаясь над ней.

—Я пропущу, только не туда дорогуша! Ты птичка— попалась в другую клетку.

С этими словами он схватил ее за шкирку и поволок в другом направлении.

Девушка забилась в его руках, как раненный зверь, то и дело оборачиваясь с мольбой на лице на мужчину позади. Тот закрыв глаза и положив ладонь на лоб обречённо сел назад на свой стул.

Он видел подобные картины миллион раз, он и сам был тысячу раз на волоске от смерти, не раз встревая в подобные ситуации.

Что он мог сделать. Да ровным счётом ничего! Разве что вкалывать так, чтоб у ребят была возможность более длительного перерыва между выполняемой работой. Он такой же подневольный раб в этом мире. Цеплялся за жизнь как мог, которая не стоила в этом мире и ломанного гроша.

Дарьяна между тем сопротивляясь мужскому натиску, ногами пыталась тормозить напору, с которым ее тащили.