Уж замуж... Так и быть!

Словом — одни плюсы, особенно на фоне Вадима. И то я думала, как бы побыстрее смотаться от такого навязанного счастья. В юности же кровь кипит от гормонов. Неудивительно, что Летисия взбрыкнула. Назло всему свету влюбилась в совершенно не подходящего для нее парня. И еще имела отвагу признаться во всем мужу в первую брачную ночь. Она ведь отлично осознавала, какие проблемы ей это может принести. Так и хочется воскликнуть в полный голос: «Долой угнетение женщин!»

«Спокойнее, Лариса, — буркнул внутренний голос.

— Или революцию вздумала устроить? Не забывай, что сила женщины — не в лозунгах и протестах. Сила женщины — в умении оборачивать любую ситуацию в свою пользу».

— Но при этом Летисия осталась у тебя на содержании, — скептически напомнила я, решив попридержать эмоции при себе.

— Я бы не сказал, что это было обременительно для меня. — Джестер пожал плечами. — Наш род всегда считался одним из богатейших в Орленде. Азартными играми я не увлекаюсь, выпивка и драгоценности тоже не трогают мое сердце.

По сути, все эти деньги лежат мертвым грузом в королевском банке. Процентов вполне хватает на безбедное существование. Как мое, так и Летисии.

— Ну хорошо, а как к подобному положению дел отнеслись твои и ее родители? — продолжила я недоумевать. — Обычно в ближайшей перспективе любого брака стоит желание продолжить род. А ты, по сути, отказался от этого, а заодно перечеркнул мечты Летисии стать матерью.

— А что, я должен был благословить ее на рождение детей, которые стали бы моими наследниками? — огрызнулся Джестер.

— Лариса, я понимаю, что в твоем мире другие правила. Но живу-то я в своем! И воспитан по нормам своего! Так вот, я считал, считаю и буду считать, что мой поступок был не просто справедливым, но благородным. Любой другой мужчина на моем месте немедленно расторгнул бы брак, во всеуслышание объявив о причинах данного поступка. И даже доказывать внебрачную связь не пришлось бы. Летисия не была невинной на момент первой брачной ночи.

— А простынь со следами крови у вас не принято показывать на следующее утро всем гостям? — невинно полюбопытствовала я.

— Представь себе — принято, — раздраженно фыркнул Джестер. — Мне пришлось порезать себе руку, чтобы эта традиция была соблюдена.

Я открыла было рот, желая как-нибудь съязвить по этому поводу. И тут же закрыла его обратно, так и не в силах облечь в слова свое мнение. Все-таки, на мой взгляд, поступок Джестера был…

Ну нет, не неправильным, конечно.