Уж замуж... Так и быть!

Неужели не проникнется моими страданиями? По моему плану после этого она обязана немедленно отправиться к Джестеру с сообщением, что его гостье дурно. Когда инквизитор явится — то увидит прелестную юную девушку, находящуюся на грани обморока. Хотя бы пульс он у меня должен проверить! Ну а дальше дело техники. Джестера ведь влечет ко мне, и влечет сильно. Собственно, как и меня к нему. Не думаю, что та страсть, с которой он целовал меня в замке рода Теоль, была разыгранной.

А если даже и не удастся его соблазнить — не велика беда! Поговорить со мной я его заставлю.

Вцеплюсь, как пиявка, пока он на все мои вопросы не ответит!

Однако Энни и не подумала бежать за помощью. Она грозно сдвинула брови и опять мотнула головой в сторону двери. Эх, ни капли сочувствия!

— Как скажете, — смиренно прошептала я. — Я… Я попробую.

Нарочито медленно поднялась на ноги. Схватилась за спинку кресла, как будто пережидая приступ дурноты. Затем шагнула к Энни.

— Ой! — жалобно пискнула и упала якобы в обморок.

Естественно, не на пол.

Эдак и расшибиться недолго. Я заранее отрепетировала эту сцену и придвинула кресло поближе к кровати, чтобы упасть именно на нее.

Несколько секунд после этого было тихо. Я затаила дыхание, силясь понять, что делает Энни. Глаза я держала крепко закрытыми, чтобы у нее не возникло ни малейших подозрений в искренности сцены.

Так, за помощью она не побежала. Это плохо. Но, надеюсь, сейчас она постоит немного, убедится, что обморок затягивается, и все-таки отправится к Джестеру с докладом…

Но моим чаяниям было не суждено сбыться.

В следующую секунду на меня обрушился настоящий водопад из очень холодной и очень мокрой воды.

— Ай! — негодующе вскричала я и вскочила с кровати.

Насквозь промокшее платье неприятно прилипло к коже, от пышных локонов не осталось и следа. Откуда она столько воды взяла? Как будто ведро загодя приготовила.

Энни торжествующе усмехнулась и поставила на стол вазу, в которой прежде стояли цветы. Я с подозрением принюхалась к себе. Одно радует — вода хоть свежая, а не протухшая.

— Милочка, не быть тебе актрисой, — пророкотала Энни. — Или думала, я никогда не видела, как люди сознание теряют?

Ого! Заговорила-таки!

— А зачем тогда обливали водой? — хмуро спросила я. — Если знали, что притворяюсь?

— Ну, я могла бы дать тебе пощечину. — Энни равнодушно пожала плечами. — Кстати, в следующий раз так и сделаю, если опять дурачиться примешься. Только учти — рука у меня тяжелая. Оплеуху такую залеплю, что мало не покажется.