Цитадель: дочь света (книга 1)

– Конечно, госпожа светлый эльф не привыкла к грубости нашей еды, но ведь тут граница…

Я взяла было миску, но юноша жестом предложил оставить её на столе.

Парень провел меня по лестнице на второй этаж.

Комната князя понравилась мне куда больше нашего помещения. Здесь была огромная кровать с балдахином, свежее постельное бельё, широкий стол со скатертью у окна. В углу был еще один стол, заваленный бумагами, картами и книгами. Кровать, кстати, меня заинтересовала больше всего. В моем возрасте уже нет причин ломаться и играть в глупые игры.

Хочу.

Оскар благодарно кивнул юноше и предложил мне занять место напротив его.

- Я не сказал вам… – начал он после небольшой паузы.

- А вы знаете, что ваше имя… – одновременно заговорила я.

Мы оба осеклись, смутились и уставились на стол. Посуда тут, кстати, была куда лучше, что-то металлическое (батюшки, уж не из злата-серебра ли?), что-то фарфоровое, еда выглядела чуть приличнее.

- Прошу вас, – склонил свою лобастую голову Оскар.

- Что вы, – покраснела я. – Я так… несущественно…

- Я настаиваю.

Чтобы не выглядеть совсем уж дурочкой, я пожала плечами.

- Я хотела сказать, что в нашей стране ваше имя обозначает «Божье копье».

- Правда? – улыбнулся он. – Мне очень приятно. Прошу вас, составьте мне компанию.

Поскольку поесть я еще не успела, то решила не выпендриваться и наложила себе довольно безопасного с виду вареного картофеля. Интересно, это свидание? Если да, то я быстро пробираюсь к своей цели. Впрочем, внушительная часть этой цели стояла за моей спиной…

- Я поражен, – наконец сказал он.

– Видимо, мне следует благодарить ваш мир за столь удивительную отзывчивость. Вы спасли мне жизнь, мне и вашему брату. Я, признаться, очень рассчитывал на вашу подругу, но она категорически не захотела помочь мне.

- Вы не правы, Ника очень отзывчива, – бросилась на её защиту я. – Просто она растерялась. Иногда она бывает тугодумкой, это так.

- Вы знаете, для светлого эльфа очень необычно думать о ком-то, кроме себя, – вздохнул он. – Я понимаю, что если начну рассыпаться в благодарностях, то могу вас обидеть, но… Спасибо.

Я нахмурилась. Почему бы ему и не рассыпаться в благодарностях?

- Вы хмуритесь, – мгновенно среагировал он. – Я вас обидел. Вы очень любите, да?

- Кого? – поперхнулась я.

- Павла.

Ах ты! Вот дубина! Тебя я люблю, тебя! Неужели этого не заметно?

- Конечно, я люблю его, – мягко признала я. – Он мой брат. Мы трое в детстве были неразлучны, да и теперь между нами сильная привязанность.