Цитадель: дочь света (книга 1)

- Нифига себе! – вытаращила глаза я. – Вот это существа в вашем мире водятся! А потоп у вас был, не?

- Потоп? – удивился он.

- Ну у нас Бог разгневался на людей и потопил. Всех. Только один Ной с семьей и животные – каждой твари по паре – в ковчеге спаслись. Легенда такая.

- Какой прекрасный у вас мир был, – язвительно сказал священник. – Это что же вы такое делали?

- Ничего нового, – вздохнула я. – Мужеложство, скотоложство, педофилия, изнасилования, просто разврат, убийства, грабежи, богохульство…

Священник, очевидно, обладал богатой фантазией, потому что даже позеленел от моей тирады.

- Сегодня же – ночь в молитвах благодарения, – пробормотал он. – Какое счастье, что я в этом мире! Здесь за мужеложство… гм… ладно. Не в этом суть. И что ты принесла с собой?

Знаете, а мне нравится этот священник! Он даже меня переспорить может! Вот же выдержка!

Священник вытер лоб белым платком с кружевами. Вообще он симпатичный, этот мужчина. Высокий лоб, коротко стриженные белые волосы, голубые глаза с морщинками вокруг, как у всех веселых людей.

Лицо загорелое, нос острый, орлиный. Видно, что в молодости он был красавцем хоть куда.

Священник продолжал терпеливо взирать на меня, и я решила сдаться.

- У  меня было четверо мужчин, – вздохнула я. – Один из них – юноша с факультета математики, я пыталась завести роман, чтобы понять, что это вообще такое. Второй – солидный дядечка из числа Серёжиных компаньонов. Он мне нравился – поразительно сильная личность. Третий – Марио, художник-итальянец, курортный роман.

Я знала, что это ненадолго, что у него много других женщин, но Италия так хороша, он был веселым, обаятельным, красивым… А четвертым был мой ученик, девятнадцати лет от роду. Мне было сорок пять. Он был безумно в меня влюблен, и я немного потеряла голову от его пыла. К счастью, мы довольно быстро расстались, и он нашел себе невесту, более подходящую по возрасту.

- И с каждым ты спала? Просто удовлетворяла физиологические потребности? Или соединялась телом и душой? – спокойно осведомился священник.

– По-настоящему, из любви? Первый был потому, что так принято. Второй – из благодарности. Третий и четвертый – даже не искушение, а игра в любовь. А настоящее было?

- А мысли считаются? – побледнела я.

- А ты сама их считаешь?

- Да…

- И скольких ты любила по-настоящему?

- Одного.

- И…

- С одним. С Оскаром, – опустила голову я.

- Тогда почему ты не хочешь за него замуж?

- А зачем?

- Чтобы все знали, что ты – его женщина.