Цитадель: дочь света (книга 1)

Только вот улицы Ильи Муромца я что-то не встречала, все больше Павликов Морозовых почему-то. Хотя война много народу наизнанку вывернула. Война посильнее моих уроков будет. Тут черноте не место, не научишься работать в команде, не научишься жертвовать собой – и пропадешь не ты один, вся страна. Сильные бури рождают сильных людей. Это во время затиший тараканы выползают, им в полутьме да сытости хорошо. А попробуй яркий свет да пылесос – и нет ни одного. Хотя вот кризис 90-х почему-то одних упырей породил.

Бандитская Россия! А в советском союзе быть ученым было почетно! Не так почетно, конечно, как завскладом.

В этом мире Бог ближе. То ли изначально, то ли потому, что люди сами к Нему стремятся. Наверное, и у нас в войну молились…

Юноша открыл глаза (голубые-голубые), разлепил растрескавшиеся губы, попытался что-то сказать. Я дала ему воды из маленького чайничка с носиком, специально, чтобы поить раненых.

- Не бойся, – сказала я ему. – Аарон тебе поможет. Жить будешь. А мама твоя рядом, спит.

Не будем её будить.

Юноша успокоился, прикрыл глаза.

Мне сорок семь лет! У меня тоже мог бы быть такой сын. Я тихонько пела ему колыбельные из русских мультфильмов… Ложкой снег мешая, ночь идет большая… Засыпай и ты, малыш...

На рассвете всегда холодно. Небо розовеет, потом желтеет. В лагере тишина, все спят очень тихо, не храпят, не сопят. Мертвое царство!

У юноши, мне кажется, жар. Кладу руку на лоб – весь пылает. Надо будить Аарона. Ничего, в дороге выспится. Эльф недоволен, бурчит что-то под нос на своем эльфийском, но я безжалостна.

Очень интересно наблюдать, как Аарон исцеляет. Он положил руки на лоб мальчика, закрыл глаза, окаменел. Только губы шевелятся. Разговаривает со своим Богом. Интересно, что он ему говорит? Спорит, доказывает? Смиренно просит?

Почти против своей воли, завороженная его неподвижностью, я медленно протягиваю дрожащие руки, кончиками пальцев касаюсь лица раненого, закрываю глаза. Господи!.. Сила ли молитва? Отвечают ли мне? Слышат ли меня?

Как могут люди говорить Богу «ты»? Это невероятно кощунственно.

Но как назвать того, кто проникает внутрь тебя, кто наполняет тебя, становится твоим дыханием, твоей кровью, твоими костями? Не на «вы» же. Видимо, здесь особое «Ты», с заглавной буквы. Теперь я понимаю, зачем в русском языке был звательный падеж. Господи!..

С одной стороны я чувствую себя полной дурой. На глазах у всех я стояла на коленях и разговаривала с невидимым.